В журнале, посвященном проблеме контактных дерматитов, д-р С.Канокрунгси и соавторы представили исследование распространенности контактной аллергии на пропиленгликоль (ПГ) и другие двухатомные спирты, в котором также оценили возможные перекрестные реакции.
В ретроспективное исследование включили данные 1979 пациентов, проходивших кожные аппликационные пробы в период с января 2021 по декабрь 2024. У всех пациентов оценивали реакцию на как минимум один гликоль.
Аллергия на ПГ была выявлена у 55 пациентов, что составило 2,79% от общего числа участников. Частота выявления аллергии напрямую зависела от концентрации ПГ: при использовании препарата с 5% ПГ на вазелиновой основе аллергическая реакция развивалась у 1,06% участников, в ответ на 10% водный раствор – у 0%, на 20% водный раствор – у 0,66%, на 30% водный раствор – у 2,19%. При применении 100% ПГ (в отдельных случаях) аллергические реакции развивались у 7,82% пациентов.
Аллергия на пентиленгликоль была зафиксирована у 6,74% пациентов (6 из 89 участников), а на каприлилгликоль – у 0,77% (исследовалась реакция на 5% вазелин) и 0,12% (1% вазелин). У 4 из 6 пациентов с аллергией на пентиленгликоль и у 2 из 9 с аллергией на каприлилгликоль также отмечались реакции на ПГ.
Среди пациентов с аллергией на ПГ преобладали женщины (63,6%), а дерматит чаще всего локализовался на коже лица и кистей. Основным источником контакта служили косметические средства (67,3%), за которыми следовали лекарственные препараты для наружного применения (41,8%).
Авторы пришли к выводу, что для отслеживания рисков возникновения аллергии на ПГ наиболее подходящим средством является 30% водный раствор, а использование 100% ПГ может улучшить выявление аллергии в отдельных случаях. Перекрестная реактивность между гликолями, по-видимому, ограничена и наиболее выражена между структурно близкими короткоцепочечными гликолями.

В крупном журнале для дерматологов д-р Г.Акоглу и соавторы опубликовали статью об эффективности лечения ринофимы посредством сочетания электрокоагуляции и нанесения 50% трихлоруксусной кислоты (ТХУ) на пораженные участки.
В ретроспективное исследование включили данные 6 пациентов (все мужчины, средний возраст 66,5 ± 3,5 лет, длительность заболевания от 3 лет до 21 года). Тяжесть ринофимы по шкале RHISI оценивалась как 4 балла у 2 пациентов и 5 баллов у 4 пациентов.
Все пациенты хорошо перенесли процедуру. Для ухода в период восстановления использовался порошок субгаллата висмута, который наносился на поверхность кожи и самостоятельно отторгался примерно через 10 дней. Затем в течение 7-17 дней дважды в день применялся коллагеновый гель. Полная реэпителизация наступала в среднем через 24,0 ± 4,7 дня после процедуры.
Оценка косметических результатов проводилась с использованием шкалы врачебной оценки и шкалы удовлетворенности пациентов. У 1 пациента отметили выраженное рубцевание в области крыльев носа, у 1 – полное отсутствие осложнений, у остальных 4 – минимальные, не беспокоившие пациентов изменения кожи в ограниченных областях. Оценка удовлетворенности пациентов варьировалась от 7 (удовлетворен) до 10 (крайне удовлетворен).
Авторы особенно отметили хорошую переносимость и доступную стоимость лечения и послеоперационного ухода.

В зарубежном журнале для дерматологов д-р Э.Рейно и соавторы представили статью о разработке и валидации качества ИИ-симулятора возрастных изменений кожи лица, позволяющего прогнозировать прогрессирование пигментных пятен с учетом заданных уровней инсоляции и фотопротекции.
Разработанный инструмент использует двухкомпонентную структуру. Она включает в себя систему EBAS (Elicitation Based Aging Simulator), основанную на коллективном опыте 28 дерматологов (данные собирали с помощью Дельфи-метода и байесовских сетей доверия), и генеративно-состязательную сеть AgingMapGAN (AMGAN), создающую фотореалистичные визуализации прогнозируемых изменений.
Симулятор обучался на стандартизированной выборке из 600 человек и фокусировался на плотности пигментных пятен (ППП) в области щек. Эффективность его работы оценивали путем сравнения с клинической оценкой врачей-экспертов. Симулятор продемонстрировал высокую точность в воспроизведении логики экспертов, достигнув значения корреляции Пирсона r=0,96.
В ходе анализа клинического случая 38-летней гражданки Китая он предсказал 15-летнюю вероятность клинически значимого прогрессирования пигментации (увеличение ППП на 2 степени). При условии, что пробанд не пользуется средствами для защиты кожи лица от воздействия ультрафиолетовых лучей, вероятность достижения спрогнозированной степени к 53 годам для нее составила 71,35%, тогда как при ежедневном использовании солнцезащитного крема SPF 50+ она снижалась до 39,24%.
Авторы пришли к выводу, что дальнейшая интеграция опыта экспертов-дерматологов сделает симулятор ценным ресурсом для разработки персонализированных стратегий ухода за кожей и улучшит коммуникацию в области общественного здравоохранения, посвященного профилактике преждевременного старения кожи лица на основе последовательного применения средств-фотопротекторов.

В зарубежном журнале для дерматологов д-р И.А.К.Прекларо и соавторы опубликовали систематический обзор, посвященный тяжелым кожным нежелательным реакциям (ТКНР, англ. severe cutaneous adverse drug reactions, «SCARs») у пациентов с акне на фоне лечения системными антибиотиками.
В обзор, проведенный в ноябре 2025, включили 28 публикаций (27 описаний отдельных случаев и 1 описание серии случаев; в общей сложности учли данные 31 пациента) из открытых баз PubMed, Web of Science, ClinicalKey, Ovid и Cochrane.
Наиболее часто в качестве вызывавшего ТКНР препарата выступали антибиотики тетрациклинового ряда. В среднем терапевтический эффект тетрациклинов в отношении акне начинал быть заметен через 4 недели с момента старта терапии.
Среди возможных ТКНР у 24 пациентов развилась лекарственная реакция с эозинофилией и системными симптомами (DRESS-синдром; drug reaction with eosinophilia and systemic symptoms), в 5 случаях – синдром Стивенса-Джонсона (ССД) и в 2 случаях – острый генерализованный экзантематозный пустулез (ОГЭП). У 3 пациентов был зарегистрирован летальный исход, у 5 развились долгосрочные осложнения.
Авторы обзора пришли к выводу, что, хотя ТКНР на фоне системных антибиотиков у пациентов с акне возникают редко, врачам следует сохранять высокую настороженность в отношении их развития в процессе терапии.

В зарубежном журнале, посвященном проблемам изыскания новых лекарственных препаратов, д-р Л.Ши и соавторы опубликовали обзор работ о значимости иммунной и нейрогуморальной дисрегуляций в рамках оси «кожа – кишечник – мозг» для патогенеза розацеа. На основе этих исследований систематизировали данные о роли гормонов стресса, половых гормонов и инсулиноподобного фактора роста-1 (ИФР-1) в развитии четырех основных подтипов розацеа.
При эритематозно-телеангиэктатическом подтипе (ЭТР) резистентность к глюкокортикостероидам (ГКС) в кератиноцитах способна индуцировать ССL20-опосредованное Th17-воспаление, в то время как высвобождаемые симпатическими нервами катехоламины приводят к нейроваскулярным изменениям, развитию эритемы и приливов (flushing).
В патогенезе папуло-пустулезного подтипа (ППР) немаловажную роль играют гиперандрогения, относительный дефицит эстрогенов, LL-37-опосредованная активация врожденного иммунитета и дисбиоз кишечника, которые в совокупности способствуют формированию воспалительных очагов на коже.
При фиматозном подтипе (ФР) ИФР-1 и андрогены взаимодействуют в сигнальном пути PI3K/Akt/mTOR с транскрипционным фактором FoxO1, способствуя гиперплазии сальных желез и развитию фиброза.
Также обнаружили взаимосвязь офтальморозацеа (ОР) с низкоинтенсивным системным воспалением.
В качестве лекарственных препаратов, могущих влиять на ось «кожа – кишечник – мозг», д-р Л.Ши и др. выделили при ЭТР – β-адреноблокаторы (например, карведилол) и селективные ингибиторы обратного захвата серотонина (например, пароксетин); при ППР – препараты, обладающие антиандрогенным действием, такие как спиронолактон и метформин; при ФР – метформин; при ОР – краткосрочное применение топических ГКС при динамическом наблюдении офтальмолога.
В качестве вспомогательных терапевтических вмешательств, по мнению авторов, могут быть полезны эрадикация синдрома избыточного бактериального роста в тонком кишечнике (СИБР), диета с низким гликемическим индексом и психотерапия для снижения уровня стресса.

В журнале испанской академии дерматологии и венерологии д-р М. Зальве-Виседо и соавторы опубликовали систематический обзор публикаций, посвященных применению антиандрогенных препаратов у взрослых женщин с акне. Изучались эффективность, безопасность и целесообразность назначения такой терапии пациенткам с отклонениями в уровне андрогенов, повышенной чувствительностью андрогенных рецепторов или диагностированной гиперандрогенией.
В обзор включили опубликованные за последнее десятилетие 13 исследований, объединивших данные 1335 пациенток с акне, в качестве терапии получавших спиронолактон, метформин или бикалутамид. Из общего числа исследований 4 статьи были посвящены спиронолактону, 9 – метформину. Исследований эффективности и переносимости отдельно бикалутамида при акне не проводилось.
Спиронолактон и метформин характеризовались высокой степенью безопасности и переносимости пациентками, на фоне приема этих препаратов были достигнуты хорошие терапевтические результаты в отношении уменьшения количества элементов акне.
Наиболее часто в качестве побочных эффектов отмечали нарушения менструального цикла при применении спиронолактона и желудочно-кишечный дискомфорт при использовании метформина.
Кроме того, метформин оказывал положительное влияние на липидный профиль, инсулинорезистентность и индекс массы тела, что может быть полезно учитывать при ведении пациенток с акне на фоне синдрома поликистозных яичников (СПКЯ).
Авторы обзора заключили, что несмотря на перспективность спиронолактона и метформина в качестве препаратов терапии акне у взрослых женщин, необходимы дополнительные контролируемые рандомизированные исследования с прямым сравнением этих препаратов между собой и также с плацебо для получения более достоверных результатов.

В журнале американской академии дерматологии д-р Э.Г.Фуэнте и соавторы опубликовали работу, посвященную поиску факторов, определяющих переход острой формы крапивницы (ОК) в хроническую (ХК).
Для анализа клинических, лабораторных и терапевтических факторов использовали 16 исследований с участием 52564 пациентов.
Наблюдаемая частота перехода ОК в ХК варьировалась от 5,8% до 36,0% в зависимости от исследования и продолжительности срок последующего наблюдения.
Для клинических факторов (тяжесть острой фазы заболевания, возникновение ангиоотека, сенсибилизация к аллергену и атопический статус пациента) была определена неоднозначная взаимосвязь с хронизацией крапивницы.
По итогам анализа лабораторных факторов (IgE общий, уровень эозинофилов, нейтрофильно-лимфоцитарное соотношение, индекс системного иммунного воспаления, наличие аутоиммунных заболеваний) не было выявлено достоверной и воспроизводимой взаимосвязи с ухудшением состояния пациентов.
Терапия, в том числе системными кортикостероидами, не оказывала влияния на снижение шансов хронизации у пациентов с ОК.
Качество полученных данных было ограничено методологической гетерогенностью, сроками наблюдения пациентов и умеренным или высоким риском систематических ошибок.
Авторы заключили, что на сегодняшний день не обнаружено факторов, надежно предсказавших бы переход ОК в ХК, а полученные данные не позволяют сделать вывода о целесообразности агрессивных терапевтических подходов в острой фазе заболевания с целью предотвращения его хронизации.

В крупном зарубежном журнале д-р К.М.Хан и соавторы опубликовали статью о возможной взаимосвязи псориаза с риском колоректального рака (КР).
В общенациональном популяционном когортном исследовании были задействованы данные 16670 больных псориазом из Корейской национальной базы медицинского страхования за 2002-2019 годы. Данные пациентов были сопоставлены с контрольной группой (66680 здоровых взрослых, в соотношении 1:4) по возрасту, полу, уровню дохода и региону проживания.
Для получения более достоверных результатов сравнения наблюдаемых групп применяли метод взвешивания с перекрытием по оценке склонности (propensity score overlap weighting).
За время наблюдения заболеваемость КР в обеих группах была сопоставимой.
Статистический анализ не показал значимых различий в заболеваемости КР между двумя группами.
Анализ подгрупп (по возрасту, полу, уровню дохода, коморбидностям, географическому региону проживания) также не выявил взаимосвязи между КР и псориазом.

В журнале американской академии дерматологии д-р Х.Т.Т.Тран и соавторы опубликовали статью о влиянии задержки хирургического вмешательства на исходы у пациенток с ранними стадиями меланомы вульвы.
В ретроспективном когортном исследовании задействовали данные 1857 пациенток (94% – белой расы) с меланомами I-II стадии из национального регистра за период 2004-2022.
Пациенток разделили на 4 группы в зависимости от срока, прошедшего со дня биопсии до хирургического вмешательства («время до начала лечения»: time to treatment initiation; TTI): 30 дней или менее; 31-59 дней; 60-90 дней; 91 день и более.
Положительные края резекции выявляли у 15,9% пациенток из общего числа.
У пациенток с TTI ≥91 обнаруживались положительные края гораздо чаще, чем у тех, кому иссечение меланомы проводили в срок до 30 дней. В это же время значимой взаимосвязи между положительными краями и TTI <91 исследователями выявлено не было.
Показатель TTI не влиял на общую выживаемость в течение 36 месяцев после хирургического вмешательства. Однако после 36 месяцев группа TTI ≥91 показала куда более высокую смертность, чем группа TTI ≤30.
Интересно, что отсроченное иссечение меланомы чаще регистрировали в последние годы. С задержками хирургического вмешательства чаще сталкивались пациентки неевропеоидной расы, а также с большим количеством коморбидностей.

В журнале американской академии дерматологии д-р К.Аллибер и соавторы опубликовали статью об особенностях течения кожной красной волчанки (ККВ) до и после наступления менопаузы.
В ретроспективное исследование включили данные о 64 пациентках с ККВ в возрасте ≥45 лет. Средний возраст на момент дебюта заболевания составил 35 лет, а на момент достижения стойкой ремиссии после проведенного лечения – 55 лет.
У 64% пациенток ККВ была диагностирована до менопаузы. 77% пациенток в ремиссии находились в постменопаузе (средний возраст наступления менопаузы – 50 лет), при этом 82% сообщали о наличии симптомов климакса. В 90% случаев была диагностирована хроническая форма ККВ, а у 48% пациенток проявления заболевания отвечали диагностическим критериям также и системной формы (СКВ).
В качестве признака обострения ККВ рассматривали необходимость «усиления» терапии (увеличение дозы противомалярийных препаратов или добавление/переключение на терапию второй/третьей линии). Этот показатель оказался наиболее высоким в период за 1 год до наступления менопаузы: терапию усиливали у 45% пациенток в сравнении с 24% больных в возрасте 40 лет.
В то же время не наблюдали значимого снижения частоты случаев усиления терапии в период постменопаузы по сравнению с референтным периодом (возраст около 40 лет), что указало на сохранение активности ККВ и после менопаузы.
Авторы заключили, что существует значительное увеличение обострений ККВ в период позднего перименопаузального перехода, что подтвердило их изначальную гипотезу о существенном влиянии на течение ККВ гормонального дисбаланса.