В зарубежном дерматологическом журнале д-р М.Кумар и соавторы опубликовали систематический обзор публикаций, посвященных методикам, направленным на улучшение приверженности к лечению у пациентов с псориазом.
В обзор включили 26 исследований, доступных в открытых базах данных и посвященных оценке различных стратегий поддержки приверженности
Цифровые и технологические вмешательства (мобильные приложения, SMS-напоминания, платформы с электронным мониторингом) оказались наиболее изученной категорией. В целом они приводили к небольшому улучшению приверженности в сравнении с «традиционным» подходом (т.е. отсутствием напоминаний и отметок о приеме лекарства).
Вмешательства, проводимые медицинскими работниками (медицинские сестры, фармацевты), также продемонстрировали потенциальные преимущества.
При этом улучшение приверженности посредством таких нововведений наблюдалось более последовательно, чем улучшение течения заболевания и качества жизни.
Авторы заключили, что, несмотря на разнообразие подходов к улучшению приверженности, непоследовательное влияние на клинические исходы и методологическая гетерогенность исследований «подчеркивают необходимость стандартизированных показателей приверженности, более длительного наблюдения и дальнейшей оценки масштабируемых мультидисциплинарных стратегий поддержки».

В журнале, посвященном проблемам косметологии а JAMA Dermatology д-р С.Хэ и соавторы опубликовали результаты глобального исследования бремени болезней кожи и подкожной клетчатки у людей в возрасте до 20 лет на основе данных регистра Global Burden of Disease (GBD) 2021 года.
Исследователи проанализировали данные о годах жизни, потерянных из-за болезни или ранней смерти (DALYs) и применили комплексные статистические методы для оценки временных трендов и прогнозирования.
Глобальное бремя (общее число DALYs) кожных и подкожных заболеваний у лиц <20 лет увеличилось с 653365,48 до 860806,73; среднегодовой процент изменений (EAPC) составил 0,45%.
Наибольшее бремя (DALYs) отмечено было в возрастных группах младше 5 лет (преимущественно за счет атопического дерматита) и 15-19 лет (преимущественно за счет акне), в то время как бремя болезней у детей 5-9 лет было наименьшим.
Интересно, что в Китае и Европе прогнозируется снижение бремени кожных болезней у детей и подростков, а в США – рост.

На ежегодной конференции американского общества детской дерматологии д-р Э.Горрелл из Университета Колорадо представила обзор новых методов лечения буллезного эпидермолиза (БЭ), «сместивших фокус терапии с поддерживающего ухода на коррекцию генетических дефектов и заживление ран».
Так, в новых генно-инженерных препаратах B-VEC и Pz-cel вирусные векторы используются для доставки функционального гена COL7A1 в пораженную кожу.
Применение B-VEC было одобрено Управлением по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов США (FDA) для рецессивного (РДБЭ) и доминантного дистрофического БЭ (ДДБЭ), с 2025 года разрешено применение лекарства на дому.
Pz-cel одобрен в 2025 году для РДБЭ, перед применением этого лекарства требуется проведение биопсии кожи и производство аутологичных листов кератиноцитов (до 12 штук) в течение 25 дней.
Генетическое подтверждение диагноза в США необходимо для доступа к этим видам терапии.
Для заживления ран на Западе одобрен препарат Oleogel-S10 (гель с тритерпенами коры березы). Препарат может применяться пациентами с 6 месяцев при дистрофическом и пограничном БЭ. Гель рекомендуется наносить на все раневые поверхности при каждой смене повязки (можно комбинировать с B-VEC, но не в один день).
Также гель применяется off-label при простом БЭ и после операций на кисти.
Как уточнила д-р Э.Горрелл, уход за пациентами с БЭ требует междисциплинарного подхода; ни один из методов не является монотерапией, при этом все они дорогостоящи (от 1700 до3,1 млн долларов США).

На ежегодном съезде Американской академии дерматологии (AAD) в 2026 д-р Б.Э.Элевски из Алабамы (США) представила экспертное руководство Национального фонда псориаза по тактике смены или сочетания системных препаратов в терапии псориаза.
Д-р Б.Э.Элевски уточнила, что целью лечения является достижение площади поражения кожи ≤1% к 3 месяцам от начала лечения и сохранение достигнутого результата на каждом последующем осмотре раз в полгода.
Первичная неудача (изначальное отсутствие ответа на терапию) возникает редко, в то время как вторичная (потеря эффективности лечения после ответа) распространена: судя по данным американского регистра CorEvitas, через 6 месяцев отвечать на лечение перестали 25% пациентов, а к 18 месяцам – каждый второй (50%).
Американские эксперты рекомендовали менять препарат «внутри класса» (например, с одного ингибитора ИЛ-17/ИЛ-23 на другой) при постепенной потере ответа или сильном/длительном начальном ответе.
А вот смена класса (например, с ингибитора ФНО-α на ИЛ-17/ИЛ-23) показана при быстрой потере ответа, неэффективности нескольких препаратов одного и того же класса или при развитии новых коморбидностей (псориатический артрит, ВЗК, увеит).
Сочетать различные лекарственные препараты, по мнению д-ра Б.Э.Элевски и соавторов, целесообразно при частичном ответе (препарат помогает, но недостаточно хорошо).
К «одобренным» комбинациям лекарств отнесли следующие сочетания:
• биологический препарат + метотрексат;
• биопрепарат + апремиласт, ацитретин или деукравацитиниб
Также, как сообщила д-р Б.Э.Элевски, не рекомендуется сочетать JAK-ингибиторы с биологическими препаратами или два биопрепарата (следует сменить класс).
У пациентов с ожирением, снижающим эффективность биопрепаратов, перспективным направлением является добавление к схеме лечения агонистов ГПП-1 (семаглутид, тирзепатид и др.).

Д-р Д.М.Холман и соавторы из Центра по контролю и профилактике заболеваний в США опубликовали результаты анализа данных Национального опросника здоровья за 2024 год, касающиеся распространенности солнечных ожогов среди взрослого населения.
Исследователи проанализировали данные 32629 взрослых участников общенационального репрезентативного опроса. Оценивалось количество солнечных ожогов за последние 12 месяцев и обстоятельства последнего полученного ожога.
По меньшей мере один солнечный ожог за год получили 88,1 млн взрослых (35,1%).
Среди «светочувствительных» взрослых этот показатель составил 54,6%. (Под «светочувствительными» в данном случае понимали респондентов, которые сообщили, что после часа нахождения под открытым солнцем без фотозащиты у них развивается солнечный ожог или возникает покраснение кожи. Фототип кожи по Фицпатрику объективно не измерялся).
О получении 4 и более солнечных ожогов за последний год сообщили 7,5% взрослых (около 18,8 млн).
Наиболее частые обстоятельства последнего ожога включали времяпрепровождение в/на воде (60,6%), физические упражнения (24,7%), употребление алкоголя (17,6%).
Более половины (55,1%) взрослых сообщили, что последний солнечный ожог произошел несмотря на использование солнцезащитного крема.
Наиболее высокие показатели ожогов отмечены среди молодых взрослых (18-29 лет), белокожих европеоидов и лиц с высоким доходом.

В журнале американской академии дерматологии д-р Э.Кашери и соавторы из Майами (С)А_ опубликовали статью о взаимосвязи между «плотностью» дерматологов с частотой диагностики меланомы на поздних стадиях.
Исследователи проанализировали данные по 557 зонам медицинского обслуживания (Health Service Areas) Национального института рака за 2017-2021 годы. Плотность дерматологов варьировала от 0 до >4 на 100 000 населения.
В качестве первичного исхода оценивалось число случаев меланомы, диагностированных на поздних стадиях (метастазы в регионарные лимфоузлы и отдаленные метастазы).
Средняя плотность дерматологов на 100 тыс. населения составила по данным анализа 1,97, средняя же доля меланом, обнаруженных на поздних стадиях – 15,6%.
По сравнению с зонами медицинского обслуживания, где и вовсе не было дерматологов, зоны с плотностью >2-4 дерматологов на 100 тыс. населения демонстрировали снижение шансов диагностики меланомы на поздних стадиях на 16% (ОШ 0,84), а с плотностью >4 – на 20% (ОШ 0,80). Зоны с низкой плотностью (0-2 дерматолога) показали снижение этого показателя на 11%.
Более высокий уровень образования граждан (увеличение на 1% доли имеющих степень бакалавра) и лучшая программа медицинского страхования также были связаны с меньшими шансами поздней диагностики.
Напротив, увеличение доли в зоне медицинского обслуживания жителей европеоидной расы или латиноамерикацев на каждый 1% было связано с незначительным повышением шансов выявления меланомы на поздней стадии.

На ежегодной конференции американского Общества детской дерматологии д-р К.Торрес-Сегарра и д-р М.Кри подчеркнули ключевую роль дерматологов в диагностике синдрома поликистозных яичников (СПКЯ).
Как сообщили эксперты, пациенты часто приходят в первую очередь именно к дерматологу с жалобами на стойкие проявления акне, гирсутизма или андрогенную алопецию.
У подростков диагноз СПКЯ, по мнению д-ра К.Торрес-Сегарра, можно установить «и без ультразвукового исследования» при наличии клинических признаков гиперандрогении (акне средней и тяжелой степени, гирсутизм, андрогенная алопеция, а также ранний дебют черного акантоза или гнойного гидраденита) или нерегулярных менструаций.
«Однако важно отличать патологию от нормы: в первый год после менархе 85% циклов естественным образом ановуляторные. Через год после менархе и до 3 лет «подозрительными» считаются циклы короче 21 или длиннее 45 дней. Пациентки с нерегулярными циклами в первые 1-2 года после менархе, но нормальными анализами, считаются группой риска и нуждаются в динамическом наблюдении».
Лечение СПКЯ, как отметила в своем докладе д-р М.Кри, также должно быть мультидисциплинарным. Для терапии акне и гирсутизма могут быть рекомендованы комбинированные эстроген-содержащие контрацептивы и спиронолактон (с титрованием дозировки от 25 мг до 200 мг в сутки).
Эксперты подчеркнули и важность оценки психического состояния пациентов, т.к. «до 60% девочек с СПКЯ сталкиваются с симптомами депрессии».
В основе патогенеза СПКЯ лежит инсулинорезистентность, что требует и мониторинга диабета 2 типа, риск которого в 18 раз выше у девушек с ожирением, и метаболических нарушений (липидный профиль, печеночные пробы, гликированный гемоглобин).
Перспективным направлением считаются агонисты ГПП-1 (например, семаглутид), которые в предварительных исследованиях снижали свободный тестостерон на 51,8% и способствовали нормализции менструального цикла.

Датские исследователи под руководством д-ра С.А.Й.Шмидт опубликовали в дерматологическом журнале американской медицинской академии статью о взаимосвязи применения системного изотретиноина (СИ) в подростковом возрасте и «окончательного» показателя роста взрослых.
В общенациональном популяционном поперечном исследовании задействовали данные 379 196 датчан (10 858 – женского пола), проходивших медицинское освидетельствование для призыва в армию в период с января 2001 по декабрь 2015 года (средний возраст составил 19 лет у мужчин и 19,2 года у женщин).
Участников разделяли на группы в зависимости от принимаемой ими терапии акне: СИ, пероральные препараты тетрациклина, местные средства или отсутствие лечения.
Средняя скорректированная разница в росте у больных, получавших СИ в подростковом возрасте по сравнению с «нелеченными» составила 0,31 см у мужчин (95% ДИ: 0,20-0,41) и 0,25 см у женщин (95% ДИ: -0,47 до 0,96). Оба значения были значительно ниже предварительно определенного порога клинической значимости (≥5 см).
У мужчин, начавших прием изотретиноина в возрасте до 13 лет, отмечено небольшое снижение роста (скорректированная разница -1,70 см), однако эта разница также не достигла клинически значимого порога.
Дозозависимой связи между кумулятивной дозой изотретиноина и окончательным показателем роста не было выявлено.
Более того, применение изотретиноина у мужчин оказалось связано с меньшей частотой низкорослости (отставания в росте) по сравнению с отсутствием лечения акне (1,51% в сравнении с 2,14%; скорректированное отношение распространенности 0,72).

На ежегодном съезде американского общества лазерной медицины и хирургии (ASLMS) в 2026 д-р К.Оку и соавторы представили результаты рандомизированного пилотного исследования, эффективности ультрамалых водных кластеров (УМВК) в снижении выраженности эритемы, вызванной воздействием фракционного пикосекундного александритового лазера (ФПАЛ).
Водные кластеры – это молекулы воды, соединенные между собой водородными связями. В данном случае УМВК генерировались японским медицинским устройством Windscell (разработка компании Aisin). Технология основана на использовании проводящего полимера PEDOT/PSS, который абсорбирует водяной пар из атмосферы и при нагревании высвобождает кластеры воды диаметром приблизительно 1,4 нанометра.
Предполагается, что в отличие от «обычного» увлажнения, эти кластеры являются неионизированными и неполярными, и это позволяет им эффективно проникать через межклеточные липиды рогового слоя и достигать более глубоких слоев кожи.
Windscell выделяет УМВК со скоростью 30 мкг/мин.
В ходе исследования 25 здоровых женщин в возрасте от 25 до 60 лет получали УМВК в течение 30 минут до или после воздействия ФПАЛ на случайно выбранную половину лица; вторая половина лица была «контрольной» и подвергалась только ФПАЛ.
Ослепленные эксперты оценивали выраженности эритемы до и после эксперимента.
В 85% случаев оценщику удавалось правильно определить кожу «до» и «после» воздействия УМВК в группе, где УМВК применялись до воздействия лазером, и в 92% – в группе применения УМВК после ФПАЛ (p = 0,01 и p = 0,003, соответственно).
Спектрофотометрический анализ показал значительное снижение площади эритемы в группе «до лазера» и плотности эритемы – в группе «после».
Все пациенты сообщили, что ощущения жжения и нагревания кожи во время воздействия лазером были меньше на стороне лица, обработанной УМВК.
Нежелательных явлений не было зарегистрировано.

На ежегодной конференции американского колледжа хирургии по Моосу (ACMS) в 2026 д-р Ж.С.Стивенс и соавторы представили консенсусные рекомендации по адъювантной лучевой терапии (АЛТ) при плоскоклеточном раке кожи (ПРК) высокого риска.
В разработке рекомендаций для стандартизации АЛТ посредством анкетирования по методу Дельфи приняли участие 35 американских экспертов (онкологи, специализирующиеся на лучевой терапии и не только, дерматологи и дерматохирурги, в т.ч. выполняющие операции по Моосу.
Уровень согласия между экспертами достиг 77-100% для следующих рекомендаций:
• АЛТ показана после иссечения ПКР с «чистыми» краями резекции, если опухоль соответствует как минимум 3 критериям риска: диаметр ≥2 см, инвазия глубже подкожной жировой клетчатки, проникновение в ткани, окружающие крупные нервные стволы (периневральная инвазия), низкая дифференцировка.
• АЛТ также следует рассмотреть при: оцененном 5-летнем риске локального рецидива или метастазирования в лимфатические узлы >20%, при периневральной инвазии ≥0,1 мм в сочетании с любым другим фактором риска, а также при клинической инвазии в нерв или кортикальный слой кости/черепа.
• Иммуносупрессия является показанием к АЛТ (77%), а незажившие раны и обнаженная кость являются противопоказаниями.
• Оптимальное окно для начала АЛТ – 4-8 недель после операции.
• Поверхностная лучевая терапия и брахитерапия признаны недостаточно эффективными (93%) для адъювантного лечения ПРК высокого риска.
Авторы сообщили, что предложенные консенсусные рекомендации обеспечивают стандартизированную основу для назначения АЛТ при ПРК высокого риска после хирургического удаления опухоли, что может быть использовано для оптимизации клинических руководств и практики применения лучевой терапии.