В международном журнале для косметологов д-р А.М.Альмутава и соавторы опубликовали систематический обзор и мета-анализ материалов об эффективности внутриочагового введения триамцинолона ацетонида в качестве терапии патологических рубцов.
Исследователи провели систематический поиск в открытых базах данных по состоянию на март 2026 года, отбирая рандомизированные контролируемые испытания и нерандомизированные исследования, в которых проводилась бы оценка лазерной терапии в сочетании с внутриочаговым введением триамцинолона. Так, в обзор включили 5 рандомизированных контролируемых испытаний и 3 нерандомизированных сравнительных исследования, а в мета-анализ вошли 6 исследований с участием 248 пациентов. Средний возраст участников в разных исследованиях находился в диапазоне от 17,2 лет до 41,4 года, а доля женщин – в диапазоне от 28% до 100%. Исследовались гипертрофические и келоидные рубцы различного происхождения (послеоперационные, рубцы от воздействия пламени, от контакта с электричеством и химическими веществами и др.)
При сравнении сочетанной терапии с монотерапией триамцинолоном значимого различия в снижении баллов по ванкуверской шкале оценки рубцов не выявили. Средние баллы были даже немного выше, чем при монотерапии (различие найдено статистически незначимым: p=0,496), при этом результаты отдельных исследований значительно расходились между собой (показатель неоднородности составил 83,1%). Однако при сравнении с лазерной монотерапией для терапии сочетанной обнаружили значимое превосходство результатов по той же шкале: средние баллы были заметно ниже, чем при использовании только лазера, а расхождение между исследованиями было низким (показатель неоднородности – 16,9%).
Удовлетворенность пациентов результатом оказалась выше при сочетанной терапии. Достоверность доказательств, тем не менее, признали низкой, а сравнение с лазерной монотерапией основывалось на единственном исследовании.
При отдельной оценке каждой характеристики рубца по ванкуверской шкале при сочетанной терапии по сравнению с лазером «в одиночку» обнаружили значимые улучшения по 3 из 4 параметров: васкуляризации, эластичности и высоте рубца. Однако, лечение не оказало влияния на пигментацию рубца.
Частота рецидивирования между группами не различалась.
Авторы подчеркнули: различия в результатах проанализированных исследований отражали различия в используемых лазерных системах (фракционный CO₂-лазер, импульсный лазер на красителе, эрбиевый лазер), разнящихся по длине волны и глубине проникновения в ткани. Вариации в настройках лазера – флюенс, длительность импульса – и интервалы между сеансами также были существенными. Кроме того, различия в фототипе кожи, размере и зрелости рубца, а также возрасте пациента также могли влиять на ответ на лечение.

В международном журнале для детских дерматологов д-р Р.Л.Зиборт и соавторы представили результаты исследования, в котором оценивали взаимосвязь активного и пассивного табакокурения с развитием гнойного гидраденита (ГГ) у детей и подростков.
В ретроспективное исследование, проведенное в период с 2010 по 2023 год, включили данные о 174 пациентах с установленным до 18 лет диагнозом «гнойный гидраденит», а также о 522 здоровых добровольцах, составивших контрольную группу. Участников сопоставили по возрасту, полу и расовой принадлежности в соотношении 1:3.
Среди пациентов с ГГ оказалось значительно больше курильщиков – а также лиц, регулярно подвергающихся воздействию табачного дыма. При этом список причин контакта с табачным дымом «возглавило» именно пассивное курение (64,6% от общего числа).
Обнаружили взаимосвязь подобного воздействия со значительным повышением риска развития ГГ: отношение шансов (ОШ) составило 1,64 (95% доверительный интервал (ДИ) 1,01-2,61) для пассивного курения – и 4,8 (95% ДИ 3,06-7,61) для пассивного курения, сочетанного с привычкой к табакокурению.
Также у пассивных и/или активных курильщиков диагноз ГГ оказывался установлен позднее, чем у пациентов, не контактирующих с табачным дымом (p<0,001).

В официальном журнале американской академии дерматологии д-р М.Уиттелси и соавторы опубликовали результаты исследования, посвященного выявлению предикторов прогрессирования вызванной приемом лекарственных средств подострой кожной красной волчанки (ПККВ) в системную красную волчанку (СКВ).
В ретроспективное исследование включили 45 взрослых пациентов с диагнозом возникшей на фоне приема лекарственных препаратов ПККВ, установленным в период с 2015 по 2025 год. Средний возраст пациентов на момент диагностики составил 63 года; 84% пациентов женщины, 93% – представители европеоидной расы; у 42 пациентов имелись подтверждающие диагноз данные биопсии.
Пациентов разделили на 2 группы: в первую вошли те из них (n=5), у кого заболевание спрогрессировало в СКВ, во вторую – те (n=40), у кого оно оставалось в пределах изначальной формы. Среднее время до прогрессирования составило 6,7 месяца при среднем сроке наблюдения в 61 месяц.
Соавторы проанализировали данные об исследованиях сыворотки крови: определяли наличие антинуклеарных антител (АНА), антител, характерных для синдрома Шегрена (анти-Ro/SS-A), антител к двухцепочечной ДНК и антител к экстрагируемым ядерным антигенам (анти-Sm).
Антитела к двухцепочечной ДНК были обнаружены у 60% пациентов первой группы и у 3% пациентов второй (p<0,05). Схожее соотношение было получено для обнаружения антител к ядерным антигенам: у 60% и 4% соответственно (p<0,05).
Также у пациентов первой группы гораздо чаще встречались и системные проявления на момент диагностики ПККВ: артралгия (у 60% пациентов в сравнении с 5%; p=0,007), лейкопения (у 60%, тогда как во второй группе данное состояние зарегистрировано не было; p<0,001), тромбоцитопения (у 60% также в сравнении с 0%; p<0,001) и выпадение волос (у 40% в сравнении с 3%; p=0,029).
По мнению авторов, в случае пациентов с системными проявлениями заболевания целесообразно провести серологические исследования как можно раньше. А длительное динамическое наблюдение особенно оправданно в случае обнаружения специфических для СКВ антител – даже при отсутствии явных системных проявлений.

В международном журнале для детских дерматологов д-р М.Дж.Чирамель и соавторы опубликовали систематический обзор и мета-анализ, посвященные оценке распространенности заболеваний щитовидной железы у детей и подростков с витилиго.
Из крупнейших открытых электронных библиотек исследователи получили информацию о пациентах в возрасте ≤18 лет. Отбор исследований проводили 2 независимых рецензента с использованием специального программного обеспечения для работы с подобными массивами данных.
Всего отобрали 37 исследований, в которых содержались сведения о 6291 пациенте с витилиго (у большинства – несегментарная форма). Отметили значительную неоднородность в методах и критериях определения заболеваний щитовидной железы. Из общего числа пациентов они (или отклонения в результатах анализов) оказались выявлены у 571 (9,08%), причем показатель распространенности имел разброс от 0% до 55,3% в разных работах.
Чаще всего обнаруживали наличие антител к тканям щитовидной железы (антитела к тиреопероксидазе и тиреоглобулину; у 13,5% пациентов) и повышенный уровень тиреотропного гормона (у 6,3%).
Корреляции с возрастом, полом, длительностью или активностью заболевания, семейным анамнезом витилиго или заболеваний щитовидной железы выявлено не было.
Полученные результаты, по мнению авторов, указывают на целесообразность введения в рутинную практику обследований с определением уровней АТ-ТПО, АТ-ТГ и ТТГ – исходного и в дальнейшем.

В международном журнале для дерматологов д-р Ф.З.Эльфатуики и соавторы опубликовали результаты исследования, посвященного оценке экспрессии β-дефензина-3 человека (hBD-3) в пораженной и непораженной коже пациентов с псориазом.
Несмотря на нарушение барьерной функции кожи, псориатические бляшки редко инфицируются, что во многом объясняется повышенной экспрессией антимикробных пептидов, включая hBD-3 – ключевой эффектор ответа врожденного иммунитета, впервые выделенный именно из псориатических чешуек и активный против множества патогенов.
В поперечное исследование включили 33 пациента с бляшечным псориазом. Экспрессию hBD-3 оценивали методом проведения иммуногистохимического исследования с полуколичественным подходом. Также проводили сравнительный анализ экспрессии в эпидермальных слоях и лимфоцитарной инфильтрации дермы.
В 86,7% образцах пораженной кожи обнаружили экспрессию hBD-3 во всех слоях эпидермиса, тогда как в здоровой коже экспрессия hBD-3 преимущественно (82,8%) определялась во всех слоях, кроме рогового. Также пораженные участки характеризовались умеренной или выраженной лимфоцитарной инфильтрацией с положительной экспрессией hBD-3; в непораженной дерме инфильтрация была слабой или вовсе отсутствовала.
По итогам иммуногистохимического исследования выявили статистически значимо более высокую экспрессию hBD-3 как в эпидермисе (p<0,0001), так и в дерме (p=0,0034) пораженных участков по сравнению со здоровой кожей.
Впервые, насколько известно авторам, значимое присутствие hBD-3 было выявлено в дермальных лимфоцитах как результат активности воспалительного микроокружения. Предыдущие исследования также показали, что hBD-3 может стимулировать выработку IL-37, что указывает на его роль в модуляции иммунного ответа при псориазе.

В международном журнале для дерматологов д-р С.А.Аль-Кахтани и соавторы представили результаты исследования, в котором оценивали безопасность и исходы терапии изотретиноином у пациентов с акне, а также определяли предикторы нежелательных явлений, требующих клинического вмешательства.
В ретроспективное одноцентровое исследование включили данные о 444 пациентах с акне (50,9% женщины, 60,4% в возрасте 21-30 лет), получавших изотретиноин в период с января 2020 по декабрь 2024 года. По предустановленным правилам, для включения в когорту пациенты должны были быть не моложе 16 лет, завершить как минимум 30 дней терапии изотретиноином и предоставить результаты выполненных перед началом терапии анализов крови (общий анализ, липидный профиль, функциональные пробы печени). Пациенты с другими хроническими заболеваниями кожи (псориаз, розацеа, красная волчанка) и те, кто принимал способные взаимодействовать с изотретиноином системные препараты, были исключены.
На исходном уровне большинство участников имело среднетяжелую (50,0%) или тяжелую (38,3%) степень акне. В качестве факторов, провоцирующих обострение или развитие акне, чаще всего указывали гормональные изменения в период полового созревания, а также сочетанность гормональных, диетических и генетических влияний. Также в список вошли избыточная продукция кожного сала, связанные с менструальным циклом гормональные колебания и факторы, зависящие от образа жизни. Относительно редко встречались случаи акне, вызванные приемом лекарственных препаратов (у 3,6% участников).
Что касается характеристик лечения, терапия изотретиноином чаще всего длилась от 5 до 8 месяцев (у 50,0%) пациентов или 9-12 месяцев (у 22,1%). Менее 4 месяцев изотретиноин принимали 26,1% пациентов. Начальная суточная дозировка чаще всего находилась в диапазоне 21-30 мг (у 36,9%) и 31-40 мг (у 29,7%), при этом большинство пациентов (76,1%) достигли кумулятивной дозы в пределах рекомендуемого терапевтического диапазона 120-150 мг/кг. Повышение дозировки потребовалось 22,5% пациентов. Сопутствующие методы лечения акне были назначены 26,1% пациентов, чаще всего – клиндамицин местно, бензоилпероксид и препараты салициловой кислоты.
Клиническое вмешательство для управления нежелательными явлениями потребовалось 70,7% пациентов: чаще всего обращались с жалобами на мукокутанные поражения, особенно хейлит и ксероз, часто сопровождаемые носовым кровотечением или ощущением сухости глаз. Повышение уровня ЛПНП выявили у 9,9% пациентов, общего холестерина – у 7,2%, триглицеридов – у 4,5%. Повышение уровня ферментов печени было относительно редким: таковое для АСТ обнаружили у 4,1% пациентов, для АЛТ – у 3,2%.
С помощью многофакторного логистического регрессионного анализа удалось выявить следующие предикторы необходимости клинического вмешательства: более высокая кумулятивная доза изотретиноина (отношение шансов (ОШ) 3,75; 95% доверительный интервал (ДИ) 1,22-11,53; p=0,021), повышение дозировки препарата во время терапии (ОШ 93,71; 95% ДИ 11,87-739,69; p<0,001) и более высокая максимальная дозировка во время терапии (ОШ 1,09; 95% ДИ 1,03-1,16; p=0,003) значительно повышали вероятность вмешательства.
Женский пол (ОШ 0,21; 95% ДИ 0,06-0,68; p=0,009), более высокая масса тела (ОШ 0,32; 95% ДИ 0,11-0,97; p=0,045) и большее число факторов, провоцирующих развитие или обострение акне (ОШ 0,93; 95% ДИ 0,88–0,98; p=0,005), оказались связаны с более низкой вероятностью вмешательства.
Значительного улучшения состояния кожи удалось достигнуть 37,4% пациентов, полного разрешения акне – 28,8%; однако, у 19,4% пациентов отметили рецидивирование акне после отмены изотретиноина. Приверженность лечению была высокой: 73,0% пациентов продемонстрировали полное соблюдение предписанного режима терапии.
При анализе связи тяжести акне с клиническими переменными выявили значимые корреляции с полом пациента (p=0,009), ростом (p<0,001) и документированным несоблюдением лечения (p<0,02). Мужчины чаще имели тяжелые и узловато-кистозные формы акне, тогда как женщины – легкие и среднетяжелые.
Большинство моделей логистической регрессии для конкретных нежелательных явлений (сухость кожи, носовые кровотечения, отклонения в результатах анализов крови, ощущение сухости глаз и проч.) не прошли статистическое тестирование, которое отражает, работает ли модель в целом, а не просто содержит отдельные значимые переменные (проверка на адекватность, «омнибус-тест»; p>0,05). Отдельные предикторы из этих моделей рассматривались только как описательные и не интерпретировались в качестве независимых. Показала надежные результаты модель для хейлита: это нежелательное явление было значимо взаимосвязано с женским полом пациента, стратегиями ведения и отклонениями в уровне ЛПНП.
Исследование имело ограничения. Поскольку данные собирали ретроспективно, не представлялось возможным достоверно установить причинно-следственные связи. Кроме того, данные о пациентах вносились в медицинские карты вручную, а значит, возможны неточности или пропуски; данные о приверженности лечению не удалось включить в регрессионный анализ из-за ограничений статистической модели, хотя они и были собраны. Пандемия COVID-19 в 2020-2021 годах также могла повлиять на частоту визитов пациентов и их приверженность терапии.

В международном журнале для иммунологов д-р Ф.Таки и соавторы представили результаты исследования, в котором оценивали риск развития псориаза у пациентов с атопическим дерматитом (АтД), а также влияние на этот риск системной терапии.
Крупномасштабное проспективное исследование проведено на основе данных, полученных на федеративной платформе электронных медицинских записей. Необходимо было сравнить информацию о пациентах с АтД и без него (цель 1), а также информацию о применении препаратов на основе моноклональных антител – и системных иммуносупрессантов (цель 2): для каждого пациента из одной группы подбирали максимально похожего пациента из другой группы с учетом 14 характеристик (возраст, пол, сопутствующие заболевания и др.) Срок наблюдения составил 2 595 дней для цели 1 и 601 день для цели 2.
По итогам анализа приблизительно 300 000 сопоставленных пар для установленного диагноза «АтД» установили значимую взаимосвязь с повышенным риском развития псориаза: первичное отношение рисков (ОР) составило 3,81 (95% доверительный интервал (ДИ) 3,35-4,34). Этот результат подтвердился при использовании 8 дополнительных методов проверки, а также после введения многофакторной поправки. Абсолютная частота псориаза у пациентов с АтД составила 0,31% (1 088 пациентов из 351 069), а в контрольной группе – 0,08% (290 из 351 069).
Системное применение препаратов на основе моноклональных антител оказалось связано с более низким риском развития псориаза: первичное ОР составило 0,20 (95% ДИ 0,11-0,35). Дополнительные проверки подтвердили надежность и этого результата (ОР 0,28; 95% ДИ 0,22-0,37; p<0,001). Абсолютная частота псориаза составила 0,26% (14 пациентов из 5 424) в группе пациентов, которым были назначены препараты на основе антител – и 1,48% (79 из 5 352) в группе, принимавшей иммуносупрессанты.
При анализе подгрупп риск развития псориаза при АтД был повышен как у пациентов младше 18 лет (ОР 2,86; 95% ДИ 2,28-3,59), так и у взрослых (ОР 3,41; 95% ДИ 2,95-3,94).
Авторы сообщили, что исследование имеет следующие ограничения: во-первых, несмотря на сопоставление пар пациентов по множеству характеристик, нельзя полностью исключить влияние неучтенных факторов. Во-вторых, задействованная база данных медицинских записей не хранила сведений о тяжести атопического дерматита. В-третьих, диагнозы устанавливали на основании кодов МКБ-10, что оставляет возможность ошибочной классификации. Также авторы не располагали данными о том, насколько строго пациенты соблюдали назначенное лечение. И, наконец, существует вероятность так называемого протопатического смещения: иммуносупрессанты могли быть назначены пациентам с еще не диагностированными ранними проявлениями псориаза.

В официальном журнале американской академии дерматологии д-р К.С.Б.Андерсен и соавторы опубликовали результаты исследования, в котором оценивали взаимосвязь между уровнем физической активности и тяжестью течения псориаза.
В поперечное исследование включили 528 пациентов с псориазом из проспективной когортной программы изучения хронических воспалительных заболеваний кожи. При включении в исследование участники заполнили валидированный опросник; с помощью собранной информации соавторы смогли оценить физическую активность пациентов двумя способами: как непрерывный показатель (по количеству минут в неделю) и как категорию («низкая», «средняя» или «высокая»). Интенсивность нагрузки измеряли в метаболических эквивалентах задачи (англ. MET, metabolic equivalent of task) – единицах, которые показывают, сколько кислорода потребляет человек при той или иной активности.
Данные о сопутствующих заболеваниях, антропометрических показателях и характеристиках основного заболевания также собирали на предварительном этапе. «Среднетяжелым» и «тяжелым» псориаз считали, если на момент включения в исследование пациент уже получал системную терапию или если площадь поражения кожи составляла 10% и более – в соответствии с консенсусным заявлением международного совета по псориазу.
Для оценки взаимосвязи между уровнем физической активности и тяжестью псориаза использовали логистическую регрессию. Были построены 3 модели: нескорректированная, скорректированная на возраст и пол – и многофакторная модель с единовременно введенными поправками на возраст (<40 лет, 40-60 лет и >60 лет), пол, ИМТ (≥30 или <30 кг/м²), уровень образования, наличие привычки к табакокурению («в настоящем», «бывший курильщик», «никогда не курил»), длительность заболевания (<10, 10-30, >30 лет), наличие гипертензии и сахарного диабета 2-го типа.
«Низкий» уровень физической активности зарегистрировали у 20% опрошенных; «средний» – у 36%, «высокий» – у 44%. У пациентов, ведущих малоподвижный образ жизни, значимо чаще встречались гипертензия и сахарный диабет 2-го типа, а также были выше значения ИМТ и окружности талии и бедер.
Результаты многофакторного логистического регрессионного анализа показали, что высокий уровень физической активности был последовательно связан с понижением шансов на среднетяжелое и тяжелое течение псориаза во всех 3 моделях (отношение шансов (ОШ) 0,37, 95% доверительный интервал (ДИ) 0,18-0,71; p<0,001).
В качестве ограничения качества результатов исследования указали отсутствие данных о наличии у пациентов расстройств депрессивного спектра.
По сообщению авторов, полученные результаты могут быть опосредованы противовоспалительными эффектами физической активности: при уменьшении объема жировой ткани происходит стимуляция выработки противовоспалительных медиаторов (например, адипонектина) и снижается уровень провоспалительных медиаторов (лептина, фактора некроза опухоли-α и IL-6; причем IL-6 проявляет удивительную двойственность: сокращающаяся мышца выделяет его как противовоспалительный миокин). Кроме того, интенсивные физические нагрузки стимулируют гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковую ось и симпатическую нервную систему, временно повышая уровни кортизола и катехоламинов, также оказыващих противовоспалительное действие.

В зарубежном журнале, посвященном исследованиям в области косметики и косметологии, д-р С.Парротт и соавторы представили результаты исследования, в котором оценивали потенциал репаративной поддержки, антимикробные и противовоспалительные свойства экстракта смолы ели обыкновенной, а также крема на основе 30% такового экстракта. Провели предварительную оценку эффективности, переносимости и косметической приемлемости этих средств у взрослых с легким течением акне.
Химический состав экстракта определили с помощью газовой хроматографии с масс-спектрометрией. Противомикробную активность в отношении Cutibacterium acnes оценивали путем определения минимальной подавляющей концентрации (МПК) действующих веществ, тестирования времени гибели микроорганизмов (в оригинальной формулировке – метод «time-kill») и инокуляции кремового продукта.
Противовоспалительный эффект и потенциал репаративной поддержки оценивали на стимулированных липополисахаридами (ЛПС) кератиноцитах, измерив уровни активности IL-1α, IL-6 и IL-8 – а также на дермальных фибробластах путем оценки синтеза клеточных белков.
Также соавторы проверили, способны ли активные компоненты экстракта связываться с ключевыми белками, участвующими в воспалительных реакциях (в том числе с факторами транскрипции NF-κB и PPARγ, а также с ферментами IKKβ и JNK1). Трехмерные структуры этих белков были предварительно построены с помощью системы искусственного интеллекта.
Безопасность оценивали с помощью метода диффузии в агар и 48-часового аппликационного тестирования на добровольцах. Клиническую эффективность изучали в 28-дневном открытом исследовании без контрольной группы с участием 31 взрослого добровольца с легкой формой акне на коже лица.
В качестве основных компонентов экстракта были идентифицированы p-кумаровая кислота, смоляные кислоты и лигнаны – пинорезинол, изоларицирезинол и секоизоларицирезинол.
Исследователи установили, что МПК экстракта в отношении C. acnes составляет 30%. При этой концентрации через 8 часов наблюдалось снижение количества бактерий более чем на 4,9 log10; крем, содержащий 30% экстракта, в инокулированной форме обеспечивал снижение на 4,03 log10 через 8 часов.
В простимулированных ЛПС кератиноцитах крем снижал уровень активности IL-1α на 14-17%, IL-6 – на 22-39%, IL-8 – на 16-26%. В дермальных фибробластах синтез клеточных белков под воздействием крема увеличивался на 35-50% в течение 24-48 часов.
С помощью компьютерного моделирования обнаружили потенциальные взаимодействия лигнанов и p-кумаровой кислоты с белками IKKβ, JNK1, NF-κB и PPARγ. Признаков цитотоксичности или раздражения при тестировании не выявили.
Общее количество элементов акне у участников исследования клинической эффективности продуктов снизилось на 26,8% (p<0,0001). Количество папул снизилось на 52,1% (p=0,001), комедонов – на 17,6% (p<0,0001). Косметическая приемлемость оказалась благоприятной у 87% участников, случаев непереносимости не зарегистрировали.
По словам авторов, полученные результаты прокладывают путь к дальнейшим клиническим исследованиям с достаточной статистической мощностью. И особенно тех, в которых контрольная группа получала бы не действующее вещество, а его основу (носитель) без активного компонента, что позволило бы разделить эффект самого экстракта – и эффект основы крема.

В международном журнале, посвященном исследованиям в области влияния питания на здоровье, д-р Х.Ситан и соавторы опубликовали результаты поперечного исследования, в котором оценивали влияние образа жизни и пищевых привычек на тяжесть акне у молодых людей в Северной Иордании.
Проинтервьюировали 423 пациента с акне (средний возраст – 20,2 года), обратившихся в дерматологические клиники: участники исследования предоставили информацию о своих пищевых привычках, уровне физической активности и повседневного психологического стресса, а также качестве сна. Факторы, связанные со «среднетяжелой» и «тяжелой» выраженностью акне, выявляли с помощью многофакторного логистического регрессионного анализа. Оценку тяжести акне проводили по системе GAGS (англ. Global Acne Grading System).
Значимую взаимосвязь со «среднетяжелым» и «тяжелым» течением акне обнаружили для частого употребления в пищу фастфуда (скорректированное отношение шансов (сОШ) 1,56; 95% доверительный интервал (ДИ) 1,21-1,81) и сладостей (сОШ 1,51; 95% ДИ 1,15-1,98), недостатка сна (сОШ 1,19; 95% ДИ 1,02-1,36) и высокого уровня психологического стресса (сОШ 1,63; 95% ДИ 1,28-1,93).
Снижали вероятность «тяжелого» течения регулярное употребление в пищу фруктов и овощей (сОШ 0,66; 95% ДИ 0,41-0,84) и регулярная физическая активность (сОШ 0,76; 95% ДИ 0,44-0,89).
Post hoc анализ входящих в рацион пациентов молочных продуктов показал, что употребление йогурта (сОШ 0,65; 95% ДИ 0,53-0,83) и лабне (сОШ 0,63; 95% ДИ 0,51-0,79) – густого кисломолочного продукта, получаемого путем процеживания йогурта для удаления лишней сыворотки – также снижало риск «среднетяжелого» и «тяжелого» течений, в то время как неферментированное молоко в диете, напротив, риск усугубляло (сОШ 1,37; 95% ДИ 1,12-1,68).
Авторы подчеркивают, что полученные результаты носят гипотезообразующий характер и требуют подтверждения в проспективных исследованиях: только впоследствии можно будет вести речь о конкретных диетических рекомендациях.