В дерматологическом журнале американской медицинской ассоциации д-р П.В.Варп и соавтоы из Майами (США) опубликовали статью о сравнительном риске иммунологических реакций при лечении лепры (болезни Хансена) с помощью стандартной схемы многокомпонентной терапии (МТТ) и схемы рифампицин-моксифлоксацин-миноциклин (РММ).
Исследователи проанализировали данные 111 пациентов одной из клиник Майами с подтвержденным диагнозом. Режим РММ рекомендован американской Национальной программой по лепре с 2025 года.
Лепрозные реакции 1 типа, опосредованные активацией клеточного иммунитета и связанные с усилением воспалительного ответа в уже существующих очагах, развитием невритов, острой боли, потерей чувствительности и мышечной слабостью, и зачастую ведущие к инвалидизации, возникли у 56% пациентов (в среднем спустя 2 месяца от начала терапии).
У больных, получавших РММ, значимо ниже был риск реакций 1 типа по сравнению с получавшими МТТ (отношение шансов [ОШ] 0,28; p = 0,047).
Риски реакций 2 типа, опосредованных активацией гуморального иммунитета – узловатой эритемы, появления новых воспалительных очагов на конечностях и лице с возможным последующим изъязвлением, развитием невритов, орхита, артритов, иридоциклита, лимфаденпопатии не различался между группами (ОШ 0,89).
Пограничный тип заболевания был ассоциирован с повышенным риском реакций 1 типа (ОШ 8,48), а лепроматозный/погранично-лепроматозный – с повышенным риском реакций 2 типа (ОШ 11,9).

В журнале европейской академии дерматологии и венерологии д-р А.Гросперрен и соавторы опубликовали результаты систематического обзора и мета-анализа публикаций, посвященных распространенности депрессии и тревоги у пациентов с «видимыми» (т.е. постоянно заметными) кожными заболеваниями, поражающими лицо и кисти.
Авторами был проведен систематический поиск в базах Medline и Embase. В мета-анализ включили 41 исследование (12372 пациента), в основном с витилиго, акне, гнездной алопецией и розацеа.
Распространенность депрессии у таких больных составила 38,0% (95% ДИ: 31,1-45,2%), тревожно-фобических расстройств – 43,6% (95% ДИ: 36,3-51,1%).
В большинстве сравнительных исследований у пациентов с заболеваниями открытых участков кожи выявлялись более высокие показатели депрессии и тревоги по сравнению с контрольной группой.
Умеренное или тяжелое нарушение качества жизни отмечалось у пациентов более чем в половине исследований. Частота суицидальных мыслей варьировала от 5,8% до 23,3%.
При этом четкой взаимосвязи психического здоровья с тяжестью заболевания или демографическими факторами не было выявлено.

В журнале европейской академии дерматологии и венерологии д-р Б.Кассамали и соавторы опубликовали результаты ретроспективного многоцентрового когортного исследования, посвященного сравнению эффективности микрохирургической хирургии по Моосу (МХМ) и широкого местного иссечения (ШМИ) при выбухающей дерматофибросаркоме (ВДФС).
Исследователи проанализировали данные 205 пациентов с диагнозом ВДФС, подтвержденным биопсией – все больные проходили лечение в одном из 3 академических клинических центров США.
Положительные края резекции чаще встречались при ШМИ, чем при МХМ (37,4% в сравнении с 8,6%; p < 0,001). ШМИ было связано со значимо более высоким риском положительных краtв после поправки на сопутствующие факторы (скорректированное ОШ 5,99; p < 0,001).
Локализация опухоли на голове и шее (ОШ 3,98) и более глубокая инвазия (ОШ 2,45) также были независимыми факторами риска положительных краев.
Пятилетняя кумулятивная частота рецидивов была значительно ниже в группе МХМ в сравнении с ШМИ (2,1% и 11,9% соответственно; показатель выживаемости без рецидивов также был значимо лучше в группе МХМ, p = 0,033).
Авторы заключили, что микрохирургия по Моосу ассоциирована с более низким риском положительных краев и рецидивов в сравнении с ШМИ при ВДФС, что подчеркивает важность контроля краев при первичном лечении. При этом «обычное» иссечение опухоли, по мнению авторов, «остается приемлемым вариантом в случаях, когда МХМ недоступна».

В зарубежном медицинском журнале д-р Х.Чхве и соавторы опубликовали результаты систематического обзора публикаций, посвященных синдрому отмены топических кортикостероидов (ТГКС).
Для анализа были отобраны 7 работ, опубликованных в период с октября 2020 года по июнь 2024 года и доступных в открытых базах данных (5 описаний клинических случаев, 1 серия случаев, 1 поперечный опрос), что, по мнению авторов, «отражает ограниченный и описательный характер существующей доказательной базы».
Анализ показал, что синдром отмены ТГКС преимущественно возникает у взрослых женщин (90%), у пациентов, применяющих эти препараты для лечения атопического дерматита (АтД; 99,5%). В основном больные, у которых впоследствии развился синдром отмены, наносили ТГКС на кожу лица (90%) и/или длительно использовали сильные и очень сильные препараты.
Наиболее частые симптомы синдрома отмены ТГКС: жжение (89,8%), зуд (85,6%), гиперчувствительность кожи (82,3%), а также эритема (89,6%) и шелушение (88,7%).
Как подчеркнули д-р Х.Чхве и др., отсутствие стандартизированных диагностических критериев и вариабельность определений затрудняют точную диагностику и лечение синдрома отмены ТГКС.
При этом феномен синдрома отмены ТГКС привлекает все больше внимания (в том числе в социальных сетях, что способствует укреплению и распространению «стероидофобии»).

В зарубежном дерматологическом журнале д-р М.Кумар и соавторы опубликовали систематический обзор публикаций, посвященных методикам, направленным на улучшение приверженности к лечению у пациентов с псориазом.
В обзор включили 26 исследований, доступных в открытых базах данных и посвященных оценке различных стратегий поддержки приверженности
Цифровые и технологические вмешательства (мобильные приложения, SMS-напоминания, платформы с электронным мониторингом) оказались наиболее изученной категорией. В целом они приводили к небольшому улучшению приверженности в сравнении с «традиционным» подходом (т.е. отсутствием напоминаний и отметок о приеме лекарства).
Вмешательства, проводимые медицинскими работниками (медицинские сестры, фармацевты), также продемонстрировали потенциальные преимущества.
При этом улучшение приверженности посредством таких нововведений наблюдалось более последовательно, чем улучшение течения заболевания и качества жизни.
Авторы заключили, что, несмотря на разнообразие подходов к улучшению приверженности, непоследовательное влияние на клинические исходы и методологическая гетерогенность исследований «подчеркивают необходимость стандартизированных показателей приверженности, более длительного наблюдения и дальнейшей оценки масштабируемых мультидисциплинарных стратегий поддержки».

В журнале, посвященном проблемам косметологии а JAMA Dermatology д-р С.Хэ и соавторы опубликовали результаты глобального исследования бремени болезней кожи и подкожной клетчатки у людей в возрасте до 20 лет на основе данных регистра Global Burden of Disease (GBD) 2021 года.
Исследователи проанализировали данные о годах жизни, потерянных из-за болезни или ранней смерти (DALYs) и применили комплексные статистические методы для оценки временных трендов и прогнозирования.
Глобальное бремя (общее число DALYs) кожных и подкожных заболеваний у лиц <20 лет увеличилось с 653365,48 до 860806,73; среднегодовой процент изменений (EAPC) составил 0,45%.
Наибольшее бремя (DALYs) отмечено было в возрастных группах младше 5 лет (преимущественно за счет атопического дерматита) и 15-19 лет (преимущественно за счет акне), в то время как бремя болезней у детей 5-9 лет было наименьшим.
Интересно, что в Китае и Европе прогнозируется снижение бремени кожных болезней у детей и подростков, а в США – рост.

На ежегодной конференции американского общества детской дерматологии д-р Э.Горрелл из Университета Колорадо представила обзор новых методов лечения буллезного эпидермолиза (БЭ), «сместивших фокус терапии с поддерживающего ухода на коррекцию генетических дефектов и заживление ран».
Так, в новых генно-инженерных препаратах B-VEC и Pz-cel вирусные векторы используются для доставки функционального гена COL7A1 в пораженную кожу.
Применение B-VEC было одобрено Управлением по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов США (FDA) для рецессивного (РДБЭ) и доминантного дистрофического БЭ (ДДБЭ), с 2025 года разрешено применение лекарства на дому.
Pz-cel одобрен в 2025 году для РДБЭ, перед применением этого лекарства требуется проведение биопсии кожи и производство аутологичных листов кератиноцитов (до 12 штук) в течение 25 дней.
Генетическое подтверждение диагноза в США необходимо для доступа к этим видам терапии.
Для заживления ран на Западе одобрен препарат Oleogel-S10 (гель с тритерпенами коры березы). Препарат может применяться пациентами с 6 месяцев при дистрофическом и пограничном БЭ. Гель рекомендуется наносить на все раневые поверхности при каждой смене повязки (можно комбинировать с B-VEC, но не в один день).
Также гель применяется off-label при простом БЭ и после операций на кисти.
Как уточнила д-р Э.Горрелл, уход за пациентами с БЭ требует междисциплинарного подхода; ни один из методов не является монотерапией, при этом все они дорогостоящи (от 1700 до3,1 млн долларов США).

На ежегодном съезде Американской академии дерматологии (AAD) в 2026 д-р Б.Э.Элевски из Алабамы (США) представила экспертное руководство Национального фонда псориаза по тактике смены или сочетания системных препаратов в терапии псориаза.
Д-р Б.Э.Элевски уточнила, что целью лечения является достижение площади поражения кожи ≤1% к 3 месяцам от начала лечения и сохранение достигнутого результата на каждом последующем осмотре раз в полгода.
Первичная неудача (изначальное отсутствие ответа на терапию) возникает редко, в то время как вторичная (потеря эффективности лечения после ответа) распространена: судя по данным американского регистра CorEvitas, через 6 месяцев отвечать на лечение перестали 25% пациентов, а к 18 месяцам – каждый второй (50%).
Американские эксперты рекомендовали менять препарат «внутри класса» (например, с одного ингибитора ИЛ-17/ИЛ-23 на другой) при постепенной потере ответа или сильном/длительном начальном ответе.
А вот смена класса (например, с ингибитора ФНО-α на ИЛ-17/ИЛ-23) показана при быстрой потере ответа, неэффективности нескольких препаратов одного и того же класса или при развитии новых коморбидностей (псориатический артрит, ВЗК, увеит).
Сочетать различные лекарственные препараты, по мнению д-ра Б.Э.Элевски и соавторов, целесообразно при частичном ответе (препарат помогает, но недостаточно хорошо).
К «одобренным» комбинациям лекарств отнесли следующие сочетания:
• биологический препарат + метотрексат;
• биопрепарат + апремиласт, ацитретин или деукравацитиниб
Также, как сообщила д-р Б.Э.Элевски, не рекомендуется сочетать JAK-ингибиторы с биологическими препаратами или два биопрепарата (следует сменить класс).
У пациентов с ожирением, снижающим эффективность биопрепаратов, перспективным направлением является добавление к схеме лечения агонистов ГПП-1 (семаглутид, тирзепатид и др.).

Д-р Д.М.Холман и соавторы из Центра по контролю и профилактике заболеваний в США опубликовали результаты анализа данных Национального опросника здоровья за 2024 год, касающиеся распространенности солнечных ожогов среди взрослого населения.
Исследователи проанализировали данные 32629 взрослых участников общенационального репрезентативного опроса. Оценивалось количество солнечных ожогов за последние 12 месяцев и обстоятельства последнего полученного ожога.
По меньшей мере один солнечный ожог за год получили 88,1 млн взрослых (35,1%).
Среди «светочувствительных» взрослых этот показатель составил 54,6%. (Под «светочувствительными» в данном случае понимали респондентов, которые сообщили, что после часа нахождения под открытым солнцем без фотозащиты у них развивается солнечный ожог или возникает покраснение кожи. Фототип кожи по Фицпатрику объективно не измерялся).
О получении 4 и более солнечных ожогов за последний год сообщили 7,5% взрослых (около 18,8 млн).
Наиболее частые обстоятельства последнего ожога включали времяпрепровождение в/на воде (60,6%), физические упражнения (24,7%), употребление алкоголя (17,6%).
Более половины (55,1%) взрослых сообщили, что последний солнечный ожог произошел несмотря на использование солнцезащитного крема.
Наиболее высокие показатели ожогов отмечены среди молодых взрослых (18-29 лет), белокожих европеоидов и лиц с высоким доходом.

В журнале американской академии дерматологии д-р Э.Кашери и соавторы из Майами (С)А_ опубликовали статью о взаимосвязи между «плотностью» дерматологов с частотой диагностики меланомы на поздних стадиях.
Исследователи проанализировали данные по 557 зонам медицинского обслуживания (Health Service Areas) Национального института рака за 2017-2021 годы. Плотность дерматологов варьировала от 0 до >4 на 100 000 населения.
В качестве первичного исхода оценивалось число случаев меланомы, диагностированных на поздних стадиях (метастазы в регионарные лимфоузлы и отдаленные метастазы).
Средняя плотность дерматологов на 100 тыс. населения составила по данным анализа 1,97, средняя же доля меланом, обнаруженных на поздних стадиях – 15,6%.
По сравнению с зонами медицинского обслуживания, где и вовсе не было дерматологов, зоны с плотностью >2-4 дерматологов на 100 тыс. населения демонстрировали снижение шансов диагностики меланомы на поздних стадиях на 16% (ОШ 0,84), а с плотностью >4 – на 20% (ОШ 0,80). Зоны с низкой плотностью (0-2 дерматолога) показали снижение этого показателя на 11%.
Более высокий уровень образования граждан (увеличение на 1% доли имеющих степень бакалавра) и лучшая программа медицинского страхования также были связаны с меньшими шансами поздней диагностики.
Напротив, увеличение доли в зоне медицинского обслуживания жителей европеоидной расы или латиноамерикацев на каждый 1% было связано с незначительным повышением шансов выявления меланомы на поздней стадии.