В американском журнале для дерматологов д-р А.В.Амштуц и соавторы представили результаты исследования, в котором сравнивали эффективность средств для наружного применения при розацеа.
В сетевой мета-анализ включили отобранные из открытых баз данных 32 рандомизированных клинических исследования с участием 11399 пациентов (средний возраст 49,4 года) со II и III степенями тяжести розацеа. Оценивали воздействие 10 препаратов для наружного применения, включая метронидазол, ивермектин, азелаиновую кислоту, миноциклин, инкапсулированный бензоилпероксид, бримонидин, оксиметазолин и сульфацетамид. Период наблюдения в большинстве исследований составил от 8 до 16 недель.
Для ивермектина обнаружили большую эффективность в отношении снижении количества воспалительных элементов в сравнении с метронидазолом (средняя разница (СР) 4,17; 95% доверительный интервал (ДИ) 1,85-6,48), а также более высокую вероятность улучшений по шкале IGA (СР 10,31; 95% ДИ 2,85-17,77).
Применение инкапсулированного бензоилпероксида также оказалось эффективнее лечения метронидазолом в отношении снижения числа воспалительных элементов (СР 4,14; 95% ДИ 0,62-7,66) и при оценке состояния кожи по шкале IGA (СР 15,51; 95% ДИ 2,35-28,68). Из-за возникновения нежелательных явлений пациенты отказывались от продолжения терапии каждым из исследуемых препаратов с сопоставимой частотой. Однако пациенты чаще отказывались от продолжения лечения инкапсулированным бензоилпероксидом в сравнении с метронидазолом (СР 8,33; 95% ДИ 0,45-16,22).
Миноциклин и азелаиновая кислота не показали значимых различий во влиянии на состояние пациентов по сравнению с метронидазолом.

В американском журнале для дерматологов д-р С.А.Амджад и соавторы опубликовали результаты исследования, посвященного сравнению коморбидностей и исходов у пациентов с карциномой Меркеля (КМ), пациентов с другими типами злокачественных новообразований (ЗНО), а также здоровых лиц.
В ретроспективное одноцентровое когортное исследование включили данные 1092 пациентов с КМ (средний возраст пациентов составил 72 года; из общего числа участников 66,4% – мужчины, 91,6% – представители европеоидной расы). Данные о них сопоставили с таковыми о лицах без КМ и о пациентах с другими видами ЗНО (меланома, рак легкого, колоректальный рак, рак молочной или предстательной желез, глиобластома, кожная Т-клеточная лимфома).
Пациенты с КМ по сравнению с другими группами в анамнезе имели гораздо больше эпизодов госпитализации (53,5% из числа участников против 31,6%) и пребывания в отделении реанимации и интенсивной терапии (13,1% против 7,3%), (p<0,0001).
Общее количество летальных исходов также было значительно выше среди пациентов с КМ (p<0,0001). Внутри этой группы снижался и показатель выживаемости: через 12 месяцев – 82,7% в группе КМ против 94,2% в группах без КМ; через 18 месяцев – 78,0% против 93,3%; через 24 месяца – 73,5% против 92,8%; через 60 месяцев – 58,5% против 86,0%; через 120 месяцев – 45,4% против 73,8%.
У пациентов с КМ чаще встречались заболевания (в т.ч. злокачественные) кроветворной и лимфатической систем; иммунодефицитные состояния; заболевания сердца, сосудов, печени, почек, легких, а также ЗНО кожи и солидные опухоли.
КМ характеризовалась худшими исходами по сравнению с меланомой, раком молочной или предстательной желез и кожной Т-клеточной лимфомой, но лучшими исходами по сравнению с раком легкого, колоректальным раком и глиобластомой.

В зарубежном журнале для дерматологов д-р Ш.Хэ и соавторы опубликовали результаты исследования, в котором изучали факторы риска развития вульгарных акне у пациентов с розацеа.
В поперечное исследование включили 300 пациентов с диагнозом розацеа. Сбор данных об образе жизни, схемах ухода за кожей и пищевых привычках пациентов проводился с помощью валидированного опросника. Для анализа факторов риска развития акне использовали метод мультиномиальной логистической регрессии (МЛРА) в исполнении специальной модели искусственного интеллекта. Также задействовали анализ в подгруппах факторов риска и построение гладких кривых созависимостей (кубический сплайн Крюгера).
Из числа участников исследования доля больных акне составила 30,33%, что значительно превосходит общепопуляционный показатель в 14,83%. Результаты МЛРА показали, что важным защитным фактором в отношении развития вульгарных акне являлась здоровая продолжительность сна (отношение шансов (ОШ)=0,738 (0,589-0,926), p<0,05), в то время как использование солнцезащитных средств определили как фактор риска развития акне (ОШ=2,602(1,083-6,249), p<0,05). Результаты дополнительного статистического анализа показали сильный дозозависимый эффект продолжительности сна в отношении риска развития акне (т.е. чем дольше сон, тем меньше риск акне; общ.p<0,05, нелинейн.p=0,86).
Авторы заключили, что пациентам с коморбидными кожными заболеваниями могут быть полезны получаемые от врача индивидуальные рекомендации по образу жизни и гигиене сна.

В зарубежном журнале, посвященном проблемам эстетической хирургии, д-р В.Чэнь и соавторы опубликовали результаты исследования эффективности и безопасности сочетанной терапии атрофических рубцов постакне с применением инъекций гидроксиапатита кальция (CaHA) и фракционной лазерной абляции (с задействованием CO₂-лазера).
В проспективное контролируемое исследование включили 160 человек, которых случайным образом распределили на две группы: группу сочетанной терапии (А) и в контрольную группу (Б). Пациенты группы А прошли курс лазерной терапии длительностью в 1 месяц, а затем – курс инъекций CaHA (2 введения с месячным интервалом между процедурами). Участники контрольной группы проходили только курс лазерной терапии длительностью в 1 месяц.
Эффективность оценивали, сравнивая стандартизованные фотографии до и после лечения. Также документировали случаи возникновения нежелательных явлений.
Количество рубцов постакне (оцениваемое с помощью балльной шкалы) значительно снизилось в обеих группах по сравнению с исходным уровнем (p<0,001), при этом большее снижение наблюдалось в группе А (p<0,001).
Всех подтипы рубцов отвечали на проводимое лечение (p<0,001). Эффективность оказалась сопоставима для U-образных рубцов (boxcar; вдавленные участки кожи с четкими, отвесными вертикальными краями) и М-образных рубцов (rolling; мягкие сколотые рубцы) (p=1,000), при этом оба типа поддавались терапии лучше V-образных рубцов (icepick; твердые сколотые рубцы) (p<0,001).
Возникновение легких нежелательных явлений (боль, отечность, образование корочек и транзиторная поствоспалительная эритема (ПВЭ)) отметили в обеих группах. Инъекции CaHA неизбежно повышали риск возникновения экхимозов в местах введения иглы. Длительная ПВЭ (сохраняющаяся более 4 недель; p<0,001) и поствоспалительная гиперпигментация (p=0,002) характеризовались значительно более короткими сроками восстановления в группе А – реабилитация наступала в среднем на 3,8 и 3,7 недель раньше соответственно.
Авторы пришли к выводу о безопасности и эффективности сочетанной терапии.

В зарубежном журнале, посвященном проблемам клинической иммунологии и аутоиммунных заболеваний, д-р М.Л.Адамсен и соавторы опубликовали результаты исследования, в котором изучали влияние высокоинтенсивных интервальных тренировок (ВИИТ) на усталость и аэробную способность у пациентов с системной красной волчанкой (СКВ).
В одноцентровое исследование включили 53 пациента с СКВ (46 женщин, 7 мужчин). Испытуемых случайным образом разделили на две равные группы: группу ВИИТ (проводили по 3 занятия в неделю в течение 12 недель) и контрольную группу без занятий.
По окончании срока наблюдения в обеих группах провели оценку относительного потребления кислорода (O₂/мин/кг) и усталости (по специальной оценочной шкале, Fatigue Severity Scale). Также оценили экспрессию генов, регулируемых интерферонами 1-го типа (ИФН1).
Прохождение программы ВИИТ привело к увеличению аэробной способности пациентов в среднем на 2,31 мл/кг/мин по сравнению с контрольной группой (97,5% доверительный интервал (ДИ): 0,55-4,1; скорр. p=0,008). Выраженность усталости, однако, понизилась только на 0,11 балла по сравнению с контрольной группой (97,5% ДИ: −0,52-0,74; скорр. p>0,99).
Также обнаружили взаимосвязь высоких показателей активности ИФН1 с худшими результатами прохождения ВИИТ: при более высоких значениях ИФН1 у пациентов снижалась аэробная способность (-0,55 мл/кг/мин на единицу стандартного отклонения (σ) в показателе ИФН1; 95% ДИ: −1,37-0,26, скорр. p=0,295), а усталость оценивалась ими как более выраженная (0,29 балла на σ; ДИ: 0,004-0,58, скорр. p=0,117). Тем не менее, как заметили д-р М.Л.Адамсен и проч., ограничения дизайна исследования не позволяют сделать однозначный вывод о достоверности этой взаимосвязи.

В международном журнале для дерматологов д-р М.П.Перейра и соавторы представили результаты исследования роли зуда, расчесов и связанных с этим нарушений сна как факторов, опосредующих тяжесть заболевания и ухудшение качества жизни при зудящих дерматозах.
Исследователями были опрошены 522 пациента (из этого числа 282 – женщины; средний возраст опрошенных – 56 лет) с хроническим зудом на фоне псориаза, атопического дерматита, а также почесухи или хронической крапивницы. Далее определяли корреляции между показателями качества жизни (для оценки использовали опросник 5PLQ), тяжестью диагностированного заболевания и характеристиками зуда.
Показатели качества жизни слабо соотносились с тяжестью заболевания (r=0,201; p<0,001), но зависели от характеристик зуда (r=0,515-0,603; p<0,001).
Результаты линейного регрессионного анализа показали, что ухудшение качества жизни чаще наблюдалось у пациентов женского пола (β:0,88; p=0,003), при средней степени тяжести заболевания (β:1,552; p=0,032), неукротимом зуде, приводящем к расчесыванию (β:0,370, p<0,001) и нарушениях сна (β:0,427; p<0,001).
По итогам анализа опосредования выделили негативно сказывающиеся на качестве жизни характеристики, связанные с тяжестью заболевания: интенсивность зуда, которую пациенты чаще всего оценивали как среднюю (косвенный β:0,168; p=0,049); большая продолжительность зуда в течение суток (косвенный β:0,270; p<0,001); неукротимость зуда и расчесы (косвенный β:0,205; p=0,010) и сопутствующие нарушения сна (косвенный β:0,235; p=0,006).
Авторы предположили, что значительно улучшить клинические исходы при зудящих дерматозах у пациентов можно с помощью методов, направленных прицельно на снижение интенсивности и продолжительности зуда.

В зарубежном журнале для дерматологов д-р А.Спиндлер и соавторы опубликовали результаты исследования эффективности, переносимости и целесообразности применения узкополосной УФБ-фототерапии (NB-UVB) с использованием эксимерного лазера с длиной волны 308 нм при рубцовой алопеции (РА). К настоящему времени, как уточнили авторы работы, перспективность этого метода в терапии алопеций остается недостаточно изученной.
Ретроспективное когортное исследование, провели на основе данных о взрослых пациентах с РА, прошедших NB-UVB.
У большинства пациентов были установлены диагнозы «фолликулярный плоский лишай» или «фронтальная фиброзная алопеция». NB-UVB им назначалась в качестве дополнительной терапии после предшествующего многокомпонентного лечения. Терапия проводилась 2 раза в неделю, средняя стартовая доза облучения составляла 235,7 мДж/см².
Средний период наблюдения составил 3,4 месяца; 60% пациентов сообщили о субъективном улучшении внешнего вида волос или линии роста волос после проведенного курса лечения.
Выраженность облегчения беспокоящих симптомов, обычно наступавшего в течение 2-6 месяцев, была наиболее сильной для болезненности кожи головы (у 100% пациентов), чувства жжения (у 75%) и зуда (у 50%). Перифолликулярный гиперкератоз и эритема уменьшились у 83% пациентов.
Побочные эффекты УФБ-терапии наблюдались часто, но обладали умеренной выраженностью и не запускали феномена Кебнера.
Трихоскопические показатели густоты волос и диаметра волосяных стержней не изменялись, что указывало на стабилизацию течения основного заболевания без ускоренной потери волос.
На основании полученных данных авторы сделали вывод, что узковолновая УФБ-терапия может оказаться эффективным, хорошо переносимым и облегчающим многие симптомы РА дополнительным методом противовоспалительного лечения.

В журнале для дерматологов д-р А.Гояль и соавторы опубликовали исследование, посвященное детальной характеристике изменений ногтей у пациентов с эритродермиями различной этиологии. Как уточнили авторы, на сегодняшний день эти изменения остаются недостаточно изученными в контексте эритродермии (особенно – с использованием онихоскопии).
В поперечное исследование длительностью 18 месяцев на базе специализированной клиники включили 50 пациентов с подтвержденным диагнозом «эритродермии». Все пациенты по тем или иным причинам не получали терапии на протяжении 4 и более недель.
Общее число обследованных ногтей составило 998 (498 ногтей пальцев рук и 500 ногтей стоп). Патологические изменения ногтевого аппарата были выявлены в 90,08% случаев.
Чаще всего эритродермия развивалась у больных псориазом (44% пациентов), атопическим дерматитом (10%) или носила идиопатический характер (10%).
Наиболее распространенными изменениями ногтей были бахромчатая кутикула, синдром наперстка, расслоение или истончение ногтевой пластины и ее продольная исчерченность.
Онихоскопические изменения выявили в 86% от общего числа ногтей пальцев рук и в 94% от числа ногтей стоп, причем наиболее часто поражен оказывался проксимальный ногтевой валик. При хронической эритродермии значительно чаще отмечались поражения непосредственно ногтевой пластины, у пациентов с острой формой заболевания преобладали сосудистые изменения гипонихия и ногтевого ложа, лучше визуализируемые при онихоскопии.
Также всем пациентам проводили капилляроскопию ногтевого ложа, но получение достоверных результатов часто было затруднено из-за шелушения и расслоения ногтевой пластины.
Авторы предположили, что включение онихоскопии в основной диагностический алгоритм могло бы положительно сказаться на процессах выявления тонких этиологических и временных закономерностей течения эритродермии, а значит и на общем качестве обследований и постановки верного диагноза.

В зарубежном дерматологическом журнале д-р П.Нисагорнсен и соавторы опубликовали работу, посвященную сравнению эффективности и безопасности применения 2,5% бензоилпероксида (БП) и 5% дапсона (гель для наружного применения) при акне легкой и средней степеней тяжести.
В рандомизированное одноцентровое исследование включили данные 50 пациентов, которых случайным образом разделили на 2 равные группы. Пациенты первой группы получали дапсон, второй – БП.
Из общего числа участников 44 пациента завершили 12-недельный курс лечения (20 человек в первой группе и 24 – во второй).
В обеих группах наблюдалось значительное снижение количества высыпаний и числа баллов по шкале глобальной оценки тяжести угревой сыпи (Global Acne Assessment Score, GAAS).
Дапсон оказался более эффективным в отношении уменьшения воспалительных элементов, в то время как БП – невоспалительных. Дапсон также обеспечивал более быстрое снижение общего количества элементов и улучшение оценки по GAAS.
При применении БП, в отличие от дапсона, отмечалось значительное возрастание показателя трансэпидермальной потери воды. Местные побочные эффекты, особенно зуд и эритема, также чаще отмечались при использовании БП.
Авторы пришли к выводу, что 5% дапсон является эффективной и хорошо переносимой альтернативой препаратам первой линии терапии, особенно при большом количестве воспалительных элементов акне.

В американском журнале для дерматологов д-р К.Джордан и соавторы опубликовали статью об исследовании связи между возрастом пациента и частотой диагностики малоклеточных вариантов дерматофибром (ДФ). Ранее существовали лишь отдельные разрозненные наблюдения о том, что с течением времени клеточный состав дерматофибромы беднеет, само новообразование подвергается склеротическим изменениям.
В ретроспективное исследование включили 392 случая ДФ, гистологический вариант (малоклеточный, гемосидеротический/аневризматический, атрофический, эпителиоидный, липидизированный и др.) которых независимо друг от друга определяли 2 эксперта-патоморфолога. Для анализа отобрали только случаи, по которым эксперты приходили к единому заключению – 307 (78%) из общего числа ДФ.
Частота малоклеточного варианта ДФ была стабильно низкой (0-18%) у пациентов самых младших возрастных групп (10-49 лет), возрастала до 25% в возрастной группе 50-59 лет и колебалась от 25% до 40% у пациентов в возрасте 60-89 лет. Результаты регрессионного анализа продемонстрировали сильную положительную корреляцию между возрастом пациента и частотой выявления малоклеточных ДФ.
В качестве факторов снижения качества исследования отметили высокую долю образцов, полученных методом скарификационной биопсии (63%), что ограничивало оценку гистопатологии дермы, а также неизбежную субъективность классификации образцов по признаку клеточности.
Рассуждая о взаимосвязи малоклеточного варианта ДФ и возраста пациентов, авторы пришли к выводу, что с течением времени новообразования неизбежно подвергаются постепенному обеднению клеточного состава.