Вход в систему

Блог пользователя Laege

Турецкий бриллиант

Иллюстрация. БехчетХулуси Бехчет родился в конце XIX века в Османской империи в семье предпринимателя. Хулуси рано потерял свою мать и его воспитывала его бабушка. Его детство было трудным и привело к тому, что он остался замкнутым и хмурым на протяжении всей жизни. Своё начальное образование он получил в Дамаске из-за деловых поездок отца. Несмотря на своё одиночество в детстве и юности, он получил хорошее образование, выучил французский, латынь и немецкий на уровне носителей языка, а знания и любопытство привели его в медицину. Хулуси принять решение стать врачом и никогда не сожалел об этом. В то время в Османской империи существовало несколько военно-медицинских училищ, которые первоначально были основаны для подготовки военных хирургов, одно из них в Гюльхане Бехчет окончил в 1910 году. 

Затем он был назначен ординатором клиники дерматологии и сифилиса в военном госпитале Гюльхане, где работал в течение четырёх лет. В начале первой мировой войны он переехал в военный госпиталь Эскишехир, недалеко от Анкары, где стал помощником директора и практиковал в качестве дерматолога. Когда в 1918 году война закончилась и был принят курс на вестернизацию, Бехчет начал обучение в аспирантуре сначала в Будапеште, а затем в больнице Шарите в Берлине. Однако Бехчет никогда не думал о жизни в Европе и после возвращения в Турцию открыл частную клинику в Кагалоглу, а также работал в различных государственных больницах.

Выжидательная тактика

Иллюстрация. БекИстория дерматовенерологии богата на сомнительные с позиций современной этики исследования, которые проводили для разрешения различных вопросов о природе болезни и методах лечения. В предыдущих заметках вскользь или подробно освещались эти опыты. Но об одном из самых крупных исследований сифилиса, связанных с именем Цезаря Бека рассказано ещё не было. 

Цезарь Петер Мюллер Бек родился в семье корабельного капитана Цезаря Бека и Елены Холтер. Корни его семьи уходят во Фландрию: его дед прибыл в Норвегию в конце XVIII века, получил большое лесное пространство и основал торговлю лесом. Вероятно это было причиной его интереса к живописи фламандских мастеров, который он пронёс сквозь всю свою жизнь. В 1864г. Цезарь Бек начал изучать медицину в Кристиании. После продолжительной работы врачом разных специальностей он остановил свой выбор на дерматовенерологии, которой оставался верен до конца жизни. Данный выбор не последнюю очередь был сделан под влиянием его дяди, Карла Вильгельма Бека, главы столичного дерматологического отделения.

Индивидуальный предприниматель

Иллюстрация. УннаДерматологическую славу Гамбургу на рубеже XIX и XX столетий принёс Пауль Герсон Унна. Сын и внук врача, Унна также решил посвятить себя медицине и начал своё обучение в Гейдельберге. В это же время началась франко-прусская война и, следуя патриотическому призыву, он принял участие в военных действиях. В самом конце войны Унна получил серьёзное ранение и вернулся домой для длительного восстановления и с тех пор, будучи инвалидом войны, получал умеренную пенсию, которую использовал для спонсирования исследований в области дерматологии и для других прикладных целей.

После войны в отвоёванном Эльзасе был открыт университет Страсбурга, где Унна продолжил своё медицинское образование. Унна избрал кожу для своих изысканий, объясняя это так: «Тот, кто не может изучить что-либо в коже, которая лежит перед ним, ещё меньше может изучить что-либо в любом другом органе».

Отец гонококка

Иллюстрация. НейссерАльберт Нейссер родился в 1855г. в Швейднице, маленьком городке около Вроцлава. Его отец Мориц был главным общественным доктором Вроцлава и был известен своей строгостью и тяжёлым трудом, он оказал огромное влияние на своих детей, особенно на Альберта. Каждый раз, когда отец заходил в детскую, он произносил слово «работа» обращённое к Альберту, так что младший брат начинал называть его «работа», полагая, что это его имя. В 1872г. Нейссер стал студентом-медиком во Вроцлаве.

На тот момент университет Бреслау был одним из лучших в Германии и Альберт получил исчерпывающие основы клинической и лабораторной медицины, включая новые науки бактериологии и иммунологии. Он не был выдающимся студентом, но успешно сдал государственные экзамены. Его желанию стать врачом общей практики не было суждено сбыться, т.к. соответствующей вакансии ординатора не было. Поэтому он решил пройти обучение в университетской кожной клинике, которое успешно закончил через 2 года.

Тайный советник

Иллюстрация. ЯдассонЙозеф Ядассон родился в Силезии в 1863г., после окончания школы он изучал медицину в Гёттингене, Гейдельберге, Лейпциге и во Вроцлаве. Сразу после сдачи выпускных экзаменов во Вроцлаве ему поступило предложение от главы дерматологического отделения Альберта Нейссера продолжить обучение у него в ординатуре. Ядассон принял это предложение, хотя и не «без молчаливого сожаления», ведь дерматология того времени была довольно далека от общей патологии, которой он хотел заниматься.

Ядассон тешил себя надеждой, что «общие патологические вопросы могут быть плодотворно изучены в области дерматологии». Оглядываясь назад, он признавал, что «эта надежда не была обманчива, и поэтому никогда не жалел, что стал дерматологом». Когда в 1887г. Ядассон стал частью клиники Нейссера, она уже занимала лидирующее положение среди дерматологических клиник Германской империи. Его коллегами по ординатуре были Абрахам Бушке, Карл Герксгеймер, Эдуард Якоби, Ойген Галевски и другие. Клиника занималась бактериологическими (изучение гонореи и лепры) и серологическими исследованиями, вакцинацией, гистопатологией кожи. 

Больше, чем просто создатель антисептика

Иллюстрация. КастелланиФамилия этого врача имеет непосредственно отношение к средневековой профессии смотрителей замков и к семье виноделов, но известность ему принесли работы за пределами родины и создание антисептика с фуксином. Альдо Кастеллани родился в старой флорентийской семье. Его отец, Этторе, производил вино в знаменитом районе Кьянти. И сейчас при желании не составит большого труда сыскать вино Castellani. Его мать, Виоланте Джулиани, была благородного происхождения, от неё Альдо проникся патриотизмом, влиявшим на его жизнь. Вопреки желанию отца, который хотел, чтобы Альдо стал агрономом на виноградниках, он выбрал медицину. Кастеллани так описывал судьбоносный эпизод из детства: «Худой, маленький, белокурый и светловолосый мальчик сидит за столом в пустой крестьянской кухне с каменным полом. Он плачет и не будет есть пищу...  Почему ребенок чувствует себя таким несчастным? Он слышал жалкий визг нескольких молочных поросят, убитых в примитивной деревенской бойне неподалеку... Я хорошо помню эту сцену. Это моё первое ясное воспоминание о жизни. Даже сейчас блеяние обреченных животных огорчает меня. С тех пор я постоянно заявлял, что буду врачом, когда вырасту».

Об открытии фототерапии

ИллюстрацияВ день осеннего равноденствия, в преддверии осенних и зимних сумерек хотелось бы вспомнить об открытии фототерапии. Нехватка и, как следствие, ценность солнечных лучей в обыденной жизни стала причиной того, что именно представитель Скандинавии стал основоположником фототерапии. Нильс Рюберг Финсен родился на Фарерских островах, его отец работал в администрации островов. Мальчик получил раннее образование в школе Торнсхавна и затем в Херлуфсхольме  уже в Дании, где директор говорил, что «Нильс очень хороший мальчик, но его способности малы и он совершенно лишён энергии».

Финсен был отправлен доучиваться в школу в Рейкьявике в 1876 г. В 1882г. Финсен направился в Копенгаген для изучения медицины, оставаться дальше в Исландии было бессмысленно из-за положения этой ныне процветающей страны и из-за того, что вся научная жизнь велась на континенте. В 1890г. он сдал выпускные экзамены и стал прозектором на кафедре анатомии столичного университета. В 1893г. он оставил этот пост в связи с нехваткой времени для занятий наукой, и стал давать частные уроки студентам-медикам, что позволило получать ему умеренный доход. Также к этому времени его начало подводить здоровье - заметно прогрессировала хроническая болезнь, которая напоминала болезнь Пика, характеризующаяся прогрессивным утолщением соединительной ткани. Последние годы Финсен был прикован к инвалидному креслу и страдал от асцита. Несмотря на это он смог сделать значительный вклад в медицину, что говорит о его силе и энергии.

Дерматолог, филантроп, просветитель

ИллюстрацияПохоже, что первая половина XIX века в Лондоне была не самым лучшим временем для обучения медицине. Согласно заметкам современников, в то время в Лондоне было всего три стоящие больничные медицинские школы и много маленьких школ. С доступностью клинического материала также возникали проблемы: пациенты изыскивались из низших слоёв общества, а анатомический материал поставлялся похитителями трупов. Лицензии для открытия школы не требовалось, а вот законного способа получить труп для изучения не было. И если прежде значительной частью анатомического материала были тела казнённых преступников, то после отмены «Кровавого кодекса» их стало значительно меньше. Сами же студенты-медики становились отражением этой обстановки и были неряшливыми, циничными и сквернословящими. В таких условиях ещё более прежнего становился привлекательным Париж с его богатыми клиническими школами, не испытывавшими подобных проблем. Волею случая студенту Эразмусу Уилсону посчастливилось оказаться в Париже, где он мог удовлетворить свою тягу к медицинским знаниям, которых не доставало в Лондоне. Он был столь старательным и прилежным студентом, что французские сокурсники дали ему прозвище «зубрила».

Об опасности вакцинации и употребления рыбы

Иллюстрация. ГетчинсонИстория развития европейской дерматовенерологии XIX века имеет множество примеров, когда в стремлении добраться до сути болезни, врачами проводились предосудительные, имеющие мало общего с этикой и деонтологией эксперименты. На этом фоне выделяются врачи, чья исследовательская деятельность основывалась на клиническом наблюдении и личном опыте. Одним из таких врачей был англичанин Джонатан Гетчинсон, родившийся в строгой религиозной в семье и решивший в 17-летнем возрасте стать миссионером. Если бы этому желанию было суждено сбыться, то, вероятно, многочисленные клинические наблюдения и публикации были бы сделаны существенно позже и уже другими специалистами. Но столичная практика и обилие клинической работы в бедных слоях общества стали достойной заменой миссионерству и сделали его одним из величайших клиницистов. Он работал в больнице Мурфилдс и лондонской офтальмологической больнице офтальмологом, в больнице грудных болезней Сити - терапевтом, в больнице св.Варфоломея и Лондонской больнице - хирургом, в больнице Лок - венерологом и в больнице кожных болезней Блэкфрайерс - дерматологом. 

Несмотря на тенденцию к специализации в медицине, которая была инициирована и, безусловно, поддерживалась верой в то, что человеческий разум не способен действительно научиться более чем в одной отрасли науки, Гетчинсон доказал, что совершенно не обязательно посвящать себя одной специальности. Он был, выражаясь современными терминами, хирургом, офтальмологом и дерматовенерологом. Один из коллег писал о нём: «Я не верю в отдельных специалистов, но я верю в Гетчинсона, т.к. он специалист во всём». Его способность к клиническим наблюдениям и стремление обнародовать эти наблюдения в медицинских журналах стали причиной того, что первенство в описании многих болезней принадлежит именно ему. Но так как перечисление всех эпонимов, приписываемых Гетчинсону, и обзор 1200 его печатных работ может нагнать энциклопедическую тоску, то обратимся к более занятным страницам истории. Клинические наблюдения Гетчинсона парадоксальным образом как служили во благо, так и вносили путаницу, что можно увидеть на примере сифилиса и лепры.

Первый открытый возбудитель болезни

Иллюстрация. ХансенВо второй половине XIX века в медицинском мире развернулась настоящая «охота за микробами». Многие исследователи стремились найти в инфекционном агенте разгадку болезней, тысячелетиями поражавших людей. Наибольший интерес вызывали смертоносные болезни - чума, сибирская язва, туберкулёз и др. Но часть исследователей обращали свои взоры на болезни, которые не были столь смертоносными, но значительно влияли, как это сейчас принято называть, на качество жизни. Одной из таких болезней известных с библейских времён была лепра или, как её иногда называли, “ленивая” или “медленная смерть”. Считалось, что причина болезни кроется в комбинации наследственности и факторов окружающей среды, но это было поставлено под сомнение норвежцем Герхардом Хансеном. Парадоксально, что открытие возбудителя лепры произошло раньше, чем, например, более смертоносных чумы и туберкулёза.

После окончания учёбы Герхард Хансен работал врачом в отдалённых уголках Норвегии, а в 1868г. начал работать в больницах для прокажённых в Бергене вместе со своим учителем и будущим тестем, Даниелем Корнелиусом Даниельссеном. И Даниельссен, и Хансен путешествовали, чтобы облегчить жизнь больных, которые часто были изолированы в отдаленных фермах, где не было постоянного врача. Хансен писал, что никогда раньше он не видел столько страданий в одном месте. Он быстро пришёл ко мнению, что лепра должна иметь специфическую причину, не связанную с наследственностью. Это было смелое предположение в то время, когда концепция заражения была ещё плохо изучена, и ещё никто не доказал, что бактерии могут вызывать заболевания людей. 

RSS-материал