Большинство современных клинических руководств рекомендуют перед системной терапией назначать подтверждающее тестирование. Однако американское исследование установило, что наиболее экономически эффективным подходом у пациентов без патологии печени в анамнезе является лечение пациента системным тербинафином без предварительного подтверждающего тестирования и тестирования на гепатотоксичность. Это обусловлено с одной стороны относительно высокой стоимостью в США предварительного тестирования (тест КОН – 47 долларов, тест PAS-135 долларов) при стоимости самого 12-недельного курса орального тербинафина 10 долларов (в 1999 году его стоимость была равна 547 долларам и, поэтому тестирование было экономически оправдано). В глобальном масштабе для США экономия при эмпирическом лечении тербинафином составляет 18,2 млн. долларов без КОН-теста, 43,7 млн. долларов без PAS-теста и 37,6-90,2 млн. долларов для предотвращения 1 случая гепатотоксичности при КОН-скрининге. С другой стороны поражение печени от тербинафина встречается крайне редко и составляет 1 случай на 50000 – 120000 пациентов, что значительно реже, чем считалось ранее. При этом в большинстве случаев симптомы исчезают после отмены препарата. Кроме этого в сомнительных случаях врач может назначить более безопасную пульс-терапию тербинафином. Местное лечение уместно у пациентов с патологией печени в анамнезе. Авторы призывают к экономически эффективной медицинской практике. Следует обосновано назначать предварительные тесты и тесты на гепатотоксичность тербинафина, а не делать это по привычке.

Появившиеся варианты таргетной терапии атопического дерматита, такие как омализумаб, ориентированный на IgE, ритуксимаб, ориентированный на CD20, этанерцепт и инфликсимаб, не показали очевидных преимуществ. Это заставляет продолжать поиск эффективных препаратов. Одним из них является дипилумаб (dupilumab) - моноклональное человеческое антитело, блокирующее действие цитокинов интерлейкин-4 и интерлейкин-13, вырабатываемых Т-клетками 2 типа (Th2) и играющих одну из ключевых ролей в патогенезе атопического дерматита. Завершена 2 фаза его многоцентровых испытаний. В исследовании оценивалась эффективность подкожных инъекций препарата в различных дозах у 380 взрослых пациентов с атопическим дерматитом в больницах, клиниках и академических институтах Канады, Чехии, Германии, Венгрии, Японии, Польши и США. Во всех рандомизированных по дозам группах пациентов по сравнению с плацебо достигнуто статистически значимое улучшение индекса EASI. Дипилумаб приводил к быстрому улучшению в течение 4 недель, а наиболее распространенным его побочным эффектом был назофарингит (у 28%). Наибольший эффект дипилумаба наблюдался при дозе 300 мг один раз в неделю (улучшение индекса EASI на 74%). Эффективность препарата подтверждает, что IL-4 и IL-13 являются ключевыми факторами атопического дерматита. На подходе другой анти-IL-4 агент, предназначенный для терапии атопического дерматита - питракинра (pitrakinra), а также ряд новых биопрепаратов, направленных на IL-22 и IL-31. Ожидаются результаты III фазы испытаний дипилумаба у взрослых, а также планируются испытания его у детей. Ученые считают, что в настоящее время дипилумаб представляет собой наиболее перспективный биологический препарат для терапии атопического дерматита с оптимальным соотношением эффективность/безопасность.

Опубликованы результаты 10-летнего наблюдения за 10 пациентами с резистентной к традиционному лечению вульгарной пузырчаткой. Все пациенты в 2006 году получили комбинированную терапию из 10 инфузий ритуксимаба (Ритуксан) в течение 6 месяцев и ежемесячного внутривенного введения иммуноглобулина до нормализации уровня B-клеток в крови. Ранее длительная системная терапия высокими дозами глюкокортикоидов, несколькими иммунодепрессантами и внутривенным иммуноглобулином не позволяла контролировать заболевание у этих пациентов. Спустя 10 лет от момента последней инъекции ритуксимаба все 10 пациентов продолжают оставаться в стадии ремиссии без каких-либо побочных эффектов и необходимости в госпитализации. Прямая иммунофлюоресценция образцов биопсии кожи, полученных через 5 лет после последней дозы ритуксимаба с участков, на которых ранее были высыпания, не показала никаких признаков заболевания. Механизмы, посредством которых комбинация данных препаратов приводит к 10-летней ремиссии, остаются неясными. Предполагается, что в то время как ритуксимаб уничтожает патогенные В-клетки, внутривенный иммуноглобулин, возможно, помогает восстановить утраченную иммунную регуляцию.

В Калифорнийской многопрофильной клинике проведена оценка особенностей кожной и системной патологии, в наибольшей степени характерной для синдрома поликистозных яичников (СПКЯ), являющегося распространенной эндокринной патологией у женщин. В исследовании участвовала 401 женщина с подозрением на СПКЯ, из которых у 276 женщин (68,8%) диагностические критерии СПКЯ были обнаружены, а у 48 (12,0%) они отсутствовали. В качестве группы сравнения были использованы женщины, не отвечающие критериям СПКЯ (Консенсус, Роттердам, 2003г.). Всем женщинам проводилось трансвагинальное УЗИ, определение гормонов сыворотки крови (общий и свободный тестостерон, ДЭА, андростендион, ЛГ и ФСГ) и экспертиза кожи на наличие черного акантоза, себорейного дерматита, акне, гирсутизма, алопеции, в т.ч. андрогенной. По сравнению с женщинами без СПКЯ, у женщин с СПКЯ чаще выявлялись акне, гирсутизм и черный акантоз (acanthosis nigricans). При этом самыми частыми и наиболее надежными кожными маркерами СПКЯ были гирсутизм (особенно в области туловища) и черный акантоз. Женщины с СПКЯ имели более высокий риск для метаболического синдрома, сахарного диабета, бесплодия, гормонозависимого рака, а также психологических нарушений. У женщин, отвечавшим критериям СПКЯ, были повышены общий (у 40,7% против 4,3% в группе контроля) и свободный тестостерон (у 53,3% против 27,0%), чаще регистрировались гирсутизм (у 43,9% против 30,9%), резистентность к инсулину, дислипидемии и повышенный индекс массы тела. Выводы: Гирсутизм и черный акантоз являются наиболее надежными кожными маркерами СПКЯ и требуют всесторонней диагностики для выявления системной патологии. Акне и андрогенная алопеция являются распространенными, но ненадежными маркерами СПКЯ.

Проведенный американскими исследователями ретроспективный анализ течения, клиники и гистологических данных 180 пациентов с лимфоматоидным папулезом (редкое хроническое рецидивирующее лимфопролиферативное заболевание кожи, характеризующееся повторными высыпаниями самопроизвольно разрешающихся папулонодулярных и папулонекротических элементов, инфильтрированных CD30+ лимфоцитами.) показал, что эти пациенты находятся в группе повышенного риска, связанного с трансформацией лимфоматоидного папулеза в лимфому. Гистологические подтипы распределялись в следующем порядке: тип А-47,2%; тип B-17,2%; тип C-22,8%; тип D-7,8; тип E-0,6%; смешанный подтип-4,4%. 114 лимфом были обнаружены у 93 пациентов. Наиболее распространенными типами лимфом были грибовидный микоз (61,4%) и анапластическая крупноклеточная лимфома (26,3%). Степень риска возникновения лимфомы зависела от гистологического подтипа лимфоматоидного папулеза и не зависела от количества поражений и тяжести симптомов. Наименьший риск развития лимфомы отмечен при типе D лимфоматоидного папулеза. Лечение лимфом облегчало состояние пациентов, но не предотвращало прогрессирование лимфомы.

Имеющиеся эпидемиологические данные в отношении связи между бета - вирусами папилломы человека и кожной плоскоклеточной карциномой у иммунокомпетентных лиц остаются спорными. Учеными из Техасского университета проведен мета – анализ 14 исследований с 3112 взрослыми участниками, отобранных из баз данных MEDLINE и EMBASE. Анализ показал существенную связь бета-ВПЧ в целом и ВПЧ 5, 8, 15, 17, 20, 24, 36 и 38 подтипов с повышенным риском развития кожной плоскоклеточной карциномы с относительным риском для каждого из подтипов 1,4; 1.39; 1,25; 1,34; 1,38; 1,26; 1,23 и 1,37 соответственно. По мнению авторов выявленные связи рака кожи с конкретными подтипами вируса папилломы человека помогут сделать будущие усилия по профилактике рака кожи более целенаправленными.

Использование перорального флуконазола во время беременности значительно повышает риск самопроизвольного аборта (относительный риск 1,62) и в меньшей степени – мертворождения (относительный риск 1,32) по сравнению с частотой этих осложнений у беременных, не принимавших данный препарат в период беременности. Это результаты общенационального датского исследования с участием 1405663 беременных, проводившегося в 1997-2013 годах. Другие исследования подтверждают, что долгосрочные, высокие дозы перорального флуконазола вызывают различные врожденные дефекты скелета, в том числе черепа, у плода.

Акне у молодых мужчин могут быть признаком инсулинорезистентности (нарушение метаболического ответа на эндогенный или экзогенный инсулин, приводящее к повышенной концентрации инсулина в плазме крови по сравнению с физиологическими значениями для имеющейся концентрации глюкозы). Сахарный диабет 2 типа до момента возникновения гипергликемии, как правило, манифестирует проявлениями инсулинорезистентности. В индийском исследовании инсулинорезистентность встречалась у 22% молодых мужчин, тогда как в контрольной группе соответствующего возраста она выявлялась только у 11%. В исследовании участвовало 100 мужчин 20-32 лет с акне в основной и 100 мужчин без акне в контрольной группе. Метаболический синдром встречался у 17% при акне против 9% у лиц без акне. Средние значения диастолического и систолического артериального давления и уровня глюкозы в плазме натощак были также значительно выше в группе пациентов с акне по сравнению с контрольной. Распространенность инсулинорезистентности и метаболического синдрома не зависела от степени тяжести акне. Тем не менее, индекс массы тела и вес в среднем были значительно выше при тяжелых, чем при умеренных акне. Будущие исследования авторов будут направлены на изучение распространенности у пациентов с акне черного акантоза и метаболического синдрома, связанных с резистентностью к инсулину. Авторы указывают на важную роль дерматологов в выявлении метаболических и андроген-опосредованных заболеваний при идентификации дерматозов.

Специалисты из 32 научных центров США, Европы и Канады в ходе исследования (GWAS - Wide Association Studies или полногеномный поиск ассоциаций) с участием 4491 пациентов с псориатическим артритом, более 12 тысяч пациентов с кожным псориазом и более 15 тыс. здоровых лиц обнаружили генетические различия псориатического артрита и кожного псориаза. Установлена четкая ассоциация псориатического артрита со следующими пятью генами: HLA-B, IL12B, TRAF3IP2, TNIP1 и TYK2. В общей сложности были установлены 10 генов, связанных с псориатическим артритом и 11 - с кожным псориазом. Некоторые из этих ассоциаций (IFNLR1, IFIH1, NFKBIA, специфичные для псориатического артрита и TJFRSF9, LCE3C / B, TRAF3IP2, IL23A, NFKBIA - для кожного псориаза) обнаружены впервые. Исследователи также определили генетический вариант, связанный с кожным псориазом - CDKAL1. Эти результаты дают представление о генетических сходствах и различиях между двумя формами псориаза. Выявление специфических генов позволит прогнозировать течение и подбирать соответствующую терапию при псориазе.

Дети с атопией по сравнению с детьми без таких нарушений имеют более высокий риск заболевания анемией, что незаслуженно не принимается во внимание и может быть связано с ограничениями в диете. Вывод сделан по результатам двух американских популяционных исследований, охватывавших около 238 тысяч детей и подростков. Кроме того, риск анемии увеличивался с увеличением числа атопических нарушений у ребенка. При атопическом дерматите или астме с высокой частотой развивалась микроцитарная анемия. После корректировки по возрасту, полу, этнической принадлежности и социально-экономическим факторам риск анемии для ребенка с каким-либо одним атопическим расстройством оказался повышен в 1,84 раза по сравнению с общей популяцией. Скорректированный риск у детей при астме был повышен в 2,03 раза, а у страдавших всеми четырьмя атопическими расстройствами (экзема, бронхиальная астма, сенная лихорадка, аллергия или пищевая аллергия) - в 7,87 раза. Хотя причины наблюдаемой связи между атопическими заболеваниями и анемией неизвестны и, вероятно, многофакторные, врачи должны помнить, что усталость у атопика может быть связана с нераспознанной анемией, а не с нарушением сна вследствие зуда при атопическом дерматите или затрудненного дыхания при астме. Кроме того, авторы считают, что в развитии анемии свою роль может сыграть и перевод ребенка на элиминационную диету при лечении атопических расстройств. Установленная корреляция подчеркивает важность правильной оценки и обоснованного исключения подозреваемого пищевого аллергена у детей-атопиков.