В международном журнале для дерматологов д-р С.А.Аль-Кахтани и соавторы представили результаты исследования, в котором оценивали безопасность и исходы терапии изотретиноином у пациентов с акне, а также определяли предикторы нежелательных явлений, требующих клинического вмешательства.
В ретроспективное одноцентровое исследование включили данные о 444 пациентах с акне (50,9% женщины, 60,4% в возрасте 21-30 лет), получавших изотретиноин в период с января 2020 по декабрь 2024 года. По предустановленным правилам, для включения в когорту пациенты должны были быть не моложе 16 лет, завершить как минимум 30 дней терапии изотретиноином и предоставить результаты выполненных перед началом терапии анализов крови (общий анализ, липидный профиль, функциональные пробы печени). Пациенты с другими хроническими заболеваниями кожи (псориаз, розацеа, красная волчанка) и те, кто принимал способные взаимодействовать с изотретиноином системные препараты, были исключены.
На исходном уровне большинство участников имело среднетяжелую (50,0%) или тяжелую (38,3%) степень акне. В качестве факторов, провоцирующих обострение или развитие акне, чаще всего указывали гормональные изменения в период полового созревания, а также сочетанность гормональных, диетических и генетических влияний. Также в список вошли избыточная продукция кожного сала, связанные с менструальным циклом гормональные колебания и факторы, зависящие от образа жизни. Относительно редко встречались случаи акне, вызванные приемом лекарственных препаратов (у 3,6% участников).
Что касается характеристик лечения, терапия изотретиноином чаще всего длилась от 5 до 8 месяцев (у 50,0%) пациентов или 9-12 месяцев (у 22,1%). Менее 4 месяцев изотретиноин принимали 26,1% пациентов. Начальная суточная дозировка чаще всего находилась в диапазоне 21-30 мг (у 36,9%) и 31-40 мг (у 29,7%), при этом большинство пациентов (76,1%) достигли кумулятивной дозы в пределах рекомендуемого терапевтического диапазона 120-150 мг/кг. Повышение дозировки потребовалось 22,5% пациентов. Сопутствующие методы лечения акне были назначены 26,1% пациентов, чаще всего – клиндамицин местно, бензоилпероксид и препараты салициловой кислоты.
Клиническое вмешательство для управления нежелательными явлениями потребовалось 70,7% пациентов: чаще всего обращались с жалобами на мукокутанные поражения, особенно хейлит и ксероз, часто сопровождаемые носовым кровотечением или ощущением сухости глаз. Повышение уровня ЛПНП выявили у 9,9% пациентов, общего холестерина – у 7,2%, триглицеридов – у 4,5%. Повышение уровня ферментов печени было относительно редким: таковое для АСТ обнаружили у 4,1% пациентов, для АЛТ – у 3,2%.
С помощью многофакторного логистического регрессионного анализа удалось выявить следующие предикторы необходимости клинического вмешательства: более высокая кумулятивная доза изотретиноина (отношение шансов (ОШ) 3,75; 95% доверительный интервал (ДИ) 1,22-11,53; p=0,021), повышение дозировки препарата во время терапии (ОШ 93,71; 95% ДИ 11,87-739,69; p<0,001) и более высокая максимальная дозировка во время терапии (ОШ 1,09; 95% ДИ 1,03-1,16; p=0,003) значительно повышали вероятность вмешательства.
Женский пол (ОШ 0,21; 95% ДИ 0,06-0,68; p=0,009), более высокая масса тела (ОШ 0,32; 95% ДИ 0,11-0,97; p=0,045) и большее число факторов, провоцирующих развитие или обострение акне (ОШ 0,93; 95% ДИ 0,88–0,98; p=0,005), оказались связаны с более низкой вероятностью вмешательства.
Значительного улучшения состояния кожи удалось достигнуть 37,4% пациентов, полного разрешения акне – 28,8%; однако, у 19,4% пациентов отметили рецидивирование акне после отмены изотретиноина. Приверженность лечению была высокой: 73,0% пациентов продемонстрировали полное соблюдение предписанного режима терапии.
При анализе связи тяжести акне с клиническими переменными выявили значимые корреляции с полом пациента (p=0,009), ростом (p<0,001) и документированным несоблюдением лечения (p<0,02). Мужчины чаще имели тяжелые и узловато-кистозные формы акне, тогда как женщины – легкие и среднетяжелые.
Большинство моделей логистической регрессии для конкретных нежелательных явлений (сухость кожи, носовые кровотечения, отклонения в результатах анализов крови, ощущение сухости глаз и проч.) не прошли статистическое тестирование, которое отражает, работает ли модель в целом, а не просто содержит отдельные значимые переменные (проверка на адекватность, «омнибус-тест»; p>0,05). Отдельные предикторы из этих моделей рассматривались только как описательные и не интерпретировались в качестве независимых. Показала надежные результаты модель для хейлита: это нежелательное явление было значимо взаимосвязано с женским полом пациента, стратегиями ведения и отклонениями в уровне ЛПНП.
Исследование имело ограничения. Поскольку данные собирали ретроспективно, не представлялось возможным достоверно установить причинно-следственные связи. Кроме того, данные о пациентах вносились в медицинские карты вручную, а значит, возможны неточности или пропуски; данные о приверженности лечению не удалось включить в регрессионный анализ из-за ограничений статистической модели, хотя они и были собраны. Пандемия COVID-19 в 2020-2021 годах также могла повлиять на частоту визитов пациентов и их приверженность терапии.