Известно, что каждый волосяной фолликул живет своей собственной жизнью и не зависит от своих соседей.

При наличии стресса, сезонных факторов, токсического повреждения, многие фолликулы синхронно переходят в телогеновую фазу, что приводит к выраженному выпадению волос.

Выход или вход волосяного фолликула в анагеновую фазу модулируется различными сигнальными молекулами, в частности, гормонами, цитокинами, факторами роста.

Способность волосяных фолликулов отвечать на действия многочисленных молекул, влияющих на катагеновую и телогеновую фазы, позволяет осуществлять гибкий контроль за продолжительностью анагеновой фазы.

Индуцирующим действием обладают фактор роста фибробластов, фактор роста эпидермиса, трансформирующий фактор роста-бета. 

Чрезмерная длина волос (самые длинные волосы в мире имели длину 5 метров) может быть обусловлена высокими концентрациями молекул, подавляющих начало катагена.

Таким образом, анагеновая фаза волосяных фолликулов продолжается неопределенно долго.

Учитывая то, что длинные волосы могут отрастать только на волосистой части головы, можно  предположить наличие особой молекулярной «программы», специфичной именно для этой локализации.

Однако, остается неясным, когда и как человек эту программу получил.

Ряд факторов указывает на то, что специфические гены, регулирующие длину отрастающих волос, существовали уже у более ранних приматов.

Молекулярные программы обычно запускаются за счет гетерогенности мехенхимы, которая в свою очередь находится под контролем генов так называемого гомеобокса. Последний представляет собой участок ДНК, который кодирует белки, регулирующие морфогенез.

В коже активность гомебокса отвечает за региональные отличия, в частности, экспрессию специфических генов кератина в утолщенном эпидермисе.

Активность гомебокса регулируется эпигенетически и становится постоянной после завершения морфогенеза. Это доказывает, в частности, тот факт, что свойства кожи и волос сохраняются и после пересадки на новое место.

По материалам статьи Lo-Yu Chang et al. “Evolution of long scalp hair in humans”. Br J Dermatol. 2025 Jan 22;192(4):574-584