Пост-ковидное телогеновое выпадение волос – один из наиболее частых симптомов у лиц, перенесших инфекцию. На втором месте по частоте – очаговая алопеция.
Считается, что очаговая алопеция, являясь иммуноопосредованным заболеванием, развивается в ответ на воспалительные изменения в анагеновом волосяном фолликуле, хотя в этом вопросе еще многое предстоит изучить.
Телогеновое выпадение волос наблюдается приблизительно у 25% пост-ковидных больных в первые 2 или 3 месяца после перенесенной инфекции.
Известно, что молекулы кислорода, помимо обеспечения выживания клеток любого организма, принимают также участие и в регуляции широкого спектра клеточных функций.
При этом каждый орган или ткань имеет свой собственный оптимальный уровень оксигенации.
В коже и волосяном фолликуле содержание кислорода составляет около 5%.
Однако в микросреде фолликула, находящегося в фазе анагена, отмечается повышенная концентрация активных кислородных молекул, что, по мнению некоторых исследователей, свидетельствует о вовлечении в процесс роста волоса также и других клеток.
Повышенная ломкость и отсутствие блеска волос – частая жалоба пациентов. Последние, так же как и многие врачи, связывают эти проблемы в том числе и с повышенной жесткостью воды.
Известно, что жесткость воды обусловлена наличием в ней солей кальция и магния.
Бикарбонаты обусловливают так называемую временную жесткость, которая может быть устранена, в частности, кипячением, в то время как соли магния – постоянную жесткость.
Как было показано в 2013 году G.Srinivasan и соавт., повышенная жесткость воды не оказывает существенного влияния на эластичность и устойчивость к растяжению волосяного стержня.
Известно, что рекомбинантное моноклональное антитело дупилумаб используется для лечения таких заболеваний, как атопический дерматит, аллергический ринит, хронический риносинусит и т.д.
В 2017 году дупилумаб был признан одним из наиболее эффективных препаратов для лечения средней степени тяжести и тяжелого атопического дерматита.
Его также стали более широко применять и для лечения астмы, хронического риносинусита, некоторых форм эзофагита.
Одновременно с расширением сферы использования увеличился и перечень вызываемых препаратом побочных эффектов.
Среди них фигурируют трихологические нарушения, такие, как развитие очаговой алопеции или, наоборот, выздоровление от нее и даже развитие гипертрихоза.
Изобретательности, способности приспосабливаться и использовать все живущее для собственных нужд Человека разумного нет границ.
Теперь пришла очередь насекомых и червей, которых до этого всячески изводили различными химикатами, а теперь специально разводят. Из насекомых делают ликеры, а также и муку для выпечки, ее же добавляют при изготовлении картофельных чипсов...
В особенности это касается мучнистого червеца Ericerus pela Chavanness. Известно, что вырабатываемый им особенный воск в течение долгого времени использовали в Китае для лечения выпадения волос.
Однако, публикаций о спектре действия воска, продуцируемого насекомыми, практически нет.
Этиология этой формы гипертрихоза в настоящее время не выяснена. Могут иметь место как спорадические, так и семейные случаи.
В случаях наследственной природы обычно отмечается аутосомно-доминантный тип наследования, однако были описаны также аутосомно-рецессивное и Х-сцепленное доминантное наследование.
Гипертрихоз передней поверхности шеи может существовать с рождения или же проявиться в раннем детском возрасте.
Хорошо известно, что с эстетической точки зрения брови являются одной из важнейших частей человеческого лица. Считается, что с возрастом имеют место некоторые изменения формы и положения бровей.
Это приводит к уменьшению моложавости и экспрессивности лица. При этом брови, также как и веки, подвержены изменениям в зависимости от расовой и половой принадлежности.
Ушные раковины стали использоваться в расследованиях различных преступлений с середины 60 годов прошлого столетия, хотя еще в 1885 году на эту возможность указывали некоторые французские, а в начале 20 века – и русские криминалисты.
Согласно свидетельству J. Kenerley, в настоящее время отпечатки ушных раковин и/или соответствующий фотоматериал используются в криминалистике для расследования около 50 000 преступлений в год.
Что же дает возможность применять данный метод при идентификации личности? Ответ прост: анатомические особенности ушных раковин: форма уха, его углубления и возвышенности и т.д.
Пирсинг использовался с античных времен с целью украшения, для участия в некоторых ритуалах, а также для того, чтобы обозначить свою принадлежность к определенному социальному классу или этнической группе.
В настоящее время популярность пирсинга приняла, по крайней мере в некоторых странах, весьма внушительный размах. В основном это отмечается среди молодежи, в том числе и как способ самовыражения: подростки и молодые люди обоего пола прокалывают все, что можно и, казалось бы, нельзя.
Еще в 2005 году R.J. De Moor и соавт. указывали на возможные нежелательные последствия пирсинга, в первую очередь в «нетрадиционных» местах. К последним я бы отнесла пирсинг языка и уздечки, верхней и нижней губы. Нежелательные последствия от прокола этих локализаций обусловлены перфорацией вместе с кожей также и слизистой оболочки. Не последнюю роль играет также и факт постоянного ношения пирса.
Еще в 2005 году K.Y. Sarin et al. сообщали, что стимуляция теломеразной обратной транскриптазы у мышей приводила к быстрому переходу волосяных фолликулов из телогеновой фазы в анагеновую. Гиперэкспрессия теломеразной обратной транскриптазы индуцировала пролиферацию стволовых клеток в зоне расширения волосяной луковицы, а также стимулировала образование новых волосяных стержней.
Известно, что теломеразная обратная транскриптаза является протеиновым компонентом теломеразы и способствует поддержанию длины теломеры. Активация фермента наблюдается в стволовых клетках, клетках-предшественниках, а также в злокачественных опухолях.
Авторы исследования, ссылка на которое в конце данного материала, изучили действие полифенолов росвератрола и физетина, которые стимулировали экспрессию теломеразной обратной транскриптазы и рост волос в экспериментах на мышах.