Вход в систему

Прирожденный учитель

Иллюстрация. БрокЛуи-Анн-Жан Брок является выходцем из деревни Ларок-Тимбо, которая расположилась на юго-западе Франции в департаменте Ло и Гаронны. Свои первые шаги научные шаги в Париже он сделал в лаборатории зоолога Феликса Жозефа Анри де Лаказа-Дютье, который был уроженцем тех же земель, что и Брок. Быть может землячество и послужило причиной того, что Брок получил место в лаборатории Коллеж де Франс. Но в дальнейшем интеллигентность и прилежность Брока в работе привела к тому, что Лаказ-Дютье стал его учителем и другом. Во время своей работы в зоологической лаборатории зоологии Брок развил склонность к рисованию и заботу о ясности и точности изложения материала. Его работы о морских животных, по отзывам рецензентов, обладали столь же хорошим вкусом, как и с точностью.

После года волонтёрской службы в армии, Брок вернулся в Париж и в 1878 стал экстерном в больнице Шарите, а в конце того же года занял первое место в конкурсе в интернатуру. Он был интерном при разных врачах, одним из которых был Эмиль Видаль, который, как не сложно догадаться, направил взор молодого врача в сторону дерматологии. Многие современники находили, что Видаль оказал довольно сильное влияние на Брока, подкрепляя свои слова, сходством их элегантности, образа жизни и даже осанки. Всё же характер учителя и ученика отличались. Видаль, любил повторять Брок, имел известную безупречность в диагностике, но провозглашённый диагноз был свободен от каких-либо объяснений. Брок, напротив, был прирождённым учителем, обсуждал и доказывал точный диагноз в красноречивых оборотах. 

В 1882 Брок защитил свою докторскую диссертацию об эксфолиативном дерматите, который с тех пор оставался одним из его любимых предметов изучения. После защиты, не имея достаточных финансов, он искал различные возможности заработка, одной из которых стало стенографирование записей на научных предприятиях, и одновременно готовился к конкурсу на должность в парижских больницах. В 1883г. он выполнял обязанности помощника начальника клиники у Альфреда Фурнье. Последний не признал ценность своего молодого работника и в следующем году отказал ему в должности начальника клиники. В 1885г. Брок выдержал очередной публичный конкурс на звание врача парижских больниц. На практике это гарантировало, что он будет при необходимости замещать в больнице св.Людовика своего учителя Видаля и Эрнеста Бенье, неоспоримого главу французской дерматологии того времени.

В 1890г. Брок получил право читать лекции, которые быстро стали чрезвычайно успешны. Студенты спешили на лекции, где молодой лектор чрезвычайно чётко и понятно излагал материал, в т.ч. не стесняясь обнародовать и обсуждать проблемы дерматологии. Его успех, однако, был омрачён бюрократией. На главу больницы св.Людовика Шарля Кэнко было оказано давление, чтобы тот попросил Брока прекратить столь желанное и искреннее наставление. Затем некоторые официальные лица, находившие необходимость изменений в дерматологической службе, хотели предоставить Броку административный пост в больнице св.Людовика, но медицинское общество больницы встретило в штыки назначение и требования Брока. 

Таким образом в 1891г. Брока перевели на должность начальника медицинской службы больницы Ларошфуко, когда в расцвете своих 34 лет он мог бы приложить свои силы в больнице св.Людовика. Удар из-за такого изгнания был тяжёлым, но Брока это не сокрушило полностью. Он не пробыл в новой больнице и двух недель, когда пациенты с кожными заболеваниями начали стучать в двери этого учреждения. Благодаря чудесам дипломатии и доброй воле некоторых представителей парижской медицинской администрации Брок получил разрешение лечить «одного или двух пациентов в неделю» извне.

Едва приоткрытая для дерматологии дверь довольно быстро распахнулась - с 1891 по 1896 прачечная больницы стала местом проведения курсы клинической и фундаментальной науки для французских и иностранных врачей и чтения небольших лекций по дерматологии. В 1896г. Брок был назначен в больницу Брока (названную в честь Поля Пьера Брока), где он взял на себя ответственность руководить сифилидологией и общей дерматологией. Он организовал небольшие лаборатории бактериологии, гистологии, химии, приобрёл технику для фотографии и электротерапии. В 1903г. с помощью своего коллеги Жоржа Тибьержа он организовал начальные курсы практической дерматологии.

В 1905г. Брок был переведён в больницу св.Людовика. Это прошло не без колебаний и сомнений, ведь дерматологию в больнице Брока он обустроил кирпичик за кирпичиком и отдал так много своих сил. Но его истинное место было в больнице св.Людовика. Новая должность давала ему богатейшее поле для деятельности: в верховном учреждении французской дерматологии была возможность продемонстрировать все свои способности. Он быстро оснастил больницу всем, что было необходимо для исследовательской работы, и организовал необходимые лаборатории, отделение фотографии, электротерапии и службу амбулаторного лечения сифилиса.

Брок обладал всеми качествами, которые присущи великим врачам: страстью к медицине, любовью к больным, примечательной профессиональной честностью, абсолютной объективностью. Можно только сожалеть о том, что чрезмерно строгие и старомодные правила не позволили ему занять этот руководящий пост раньше. В 1908 с помощью ассистентов и учеников он организовал ежегодный курс дерматовенерологии. Этот неофициальный курс каждый год посещали 70-80 врачей из Франции и других частей мира. 

В 1919 Брок стал председателем французского общества дерматологии. Он был, без сомнения, несравненным председателем. Порядок и прозрачность его мыслей, его гениальная память, скрупулёзная честность и беспристрастность, внимание с которым он рисовал логичные и практичные заключения во время всех дебатов, и власть и аура, которые исходили от него делали его как минимум равным, если не превосходящим, самого Бенье. Когда начиналась какая-либо дискуссия, Брок предпочитал оставаться в тени. Если в течение некоторого времени дебаты затягивались или переходили в плоскость частных бесед, то Брок просил слово. Наступила немедленная, подавляющая тишина, и дискуссия его усилиями была немедленно распутана, а ясность была восстановлена. Вероятно, никогда в Парижской дерматологии не проходили более совершенные академические заседания и консультации пациентов, как это было во время совместных заседаний Брока с Дарье и Тибьержем в конце 1910-ых годов. 

В конце 1921 Брок ушёл в отставку по возрасту из больницы св.Людовика, в которой ему было присвоено звание почетного врача. Когда болезненный час увольнения настал, он оставил всё то, что было его повседневной жизнью и целью своего существования, он доказал своё великое благородство духа. Он удалился почти в полную изоляцию, которую покидал по редким случаям для коротких появлений в обществе дерматологов и консультаций затруднительных случаев. Почти не было аспеков дерматологии, которые Брок не изучил бы и не внёс свой вклад. Среди дерматозов, описанных им: парапсориаз, герпетиформный дерматит, псевдопеллада, ангиолюпоид, срединный глоссит. Также он навёл порядок в «пузырчатках», хаотично изложенных немецкими дерматологами, и описал характерную «материнскую бляшку» при розовом лишае.

Всемирная репутация Брока была причиной того, что пациенты приезжали к нему со всей Франции и из других стран. Можно сказать, что едва ли был какой-то важный человек, который не посещал бы квартиру на улице Анжу, где он занимался частной практикой. Он проявлял редкое бескорыстие, принимая от своих пациентов то, что они решили заплатить ему. Все свои обязанности в своей практике, в больнице и в научной работе он успевал выполнять благодаря строгому распорядку дня. Проснувшись каждое утро в 6 часов, он приступал к работе в больнице в 7:45, заканчивая свой рабочий день около 11 вечера. Ни воскресенье, ни праздники не останавливали установленный порядок. Каждый свободный час был посвящен его работе.

Брок продолжал непрерывную работу, несмотря на плохое состояние здоровье. В 27 лет у него был заподозрен туберкулёз, на протяжении последующих 45 лет он страдал от непрерывных приступов бронхита и астмы, которые он переносил с мужеством и которым он не позволял вмешиваться в его работу. Гужеро, его помощник, рассказывал, что его начальник «приезжал в больницу каждый день, несмотря на плохое самочувствие... он приходил в свой кабинет в половине девятого через боковую дверь, чтобы избежать встречи с людьми, которые могли бы его утомить. Обычно он сидел в своём кабинете, уставший после ночной одышки и болей… затем он отдыхал, выпивал чашку горячего молока и приходил в себя».

Первое впечатление, которое производил Брок, никак не сочеталась с его личными качествами. Под изначально грубым поведением, сдержанным обращением и налётом меланхолии скрывался очень восприимчивый и чувствующий человек. Его любили все его амбулаторные пациенты, из которых многие оставались верными ему до конца, он вселял надежду в госпитализированных пациентов. Его доброта и душевное тепло распространялось на всех его учеников. Вспоминая свои трудные начинания, он стремился минимизировать для них отрицательные эмоции, которые часто сопровождают начало карьеры. Можно сказать, что не было ни одного ученика Брока, которому он бы отказал в совете или консультации или защите в трудных обстоятельствах.

Брок любил свой дом, украшенный картинами Моне, Дега и Лебурга, где жил со своей женой, которая была его верным спутником всю жизнь. В его доме частыми гостями были несколько верных друзей из среды адвокатов, коллег и учеников. Люсьен-Мари Потрие пригласил Брока на открытие клиники кожных болезней и часть речи посвятил ему: «Клиника кожных болезней Страсбургского факультета - это эманация Вашей учености, это ёё прямая ветвь. Вы всегда будете оставаться её тайным источником жизни, и память о Вас всегда будет благочестиво сохраняться в сердцах всех Ваших учеников».

4
Средний рейтинг: 4 (9 votes)