Вход в систему

Первичный кожный амилоидоз, ассоциированный с множественной миеломой: краткий обзор

Andrei M, Wang J.C.. Cutaneous light chain amyloidosis with multiple myeloma: A concise review.

Первичный кожный амилоидоз, ассоциированный с множественной миеломой: краткий обзор


Андрей М., Отделение гематологии и онкологии, Региональный медицинский центр Сент-Мэри, Льюистон, штат Мэн, США; Ван Д.Ч., Отделение гематологии и онкологии Медицинского центра Брукдейлской Университетской больницы, Бруклин, Нью-Йорк, США

Введение

Любой орган может быть поражен первичным амилоидозом (AL). Место отложения может быть связано с взаимодействием нерастворимых фибрилл, устойчивостью к протеолитической деградации и тканевым гликозаминогликанам или специфическими рецепторами клеточной поверхности [1], [2].

Рубинов и Коэн [3] описали результаты биопсии кожи в группе из 38 пациентов с первичным и множественным миеломно-ассоциированным амилоидозом. Наиболее распространенной находкой было отложение амилоида в дерме и подкожной клетчатке, особенно в их мелких кровеносных сосудах (артериолах, венулах, капиллярах). В семи биопсиях амилоид был обнаружен между пучками коллагена и в некоторых случаях вблизи дермоэпидермального соединения. Инфильтрация амилоида в потовых железах была обнаружена в девяти биопсиях, за ней по частоте обнаружения следовали инфильтрация жировых клеток в восьми биопсиях, и только одна биопсия выявляла вовлечение волосяного фолликула.

Гистологические данные были сходны при первичном и ММ-ассоциированном амилоидозе независимо от видимо вовлеченной или не вовлеченной кожи. Вторичные кожные поражения при миелома-ассоциированном амилоидозе являются гетерогенной группой специфических и неспецифических поражений. Буллезные элементы описываются как редкий клинический подтип. Ранее мы опубликовали случай геморрагического буллезного поражения, возникающего в результате выработки иммуноглобулина G (IgG) при миеломно-ассоциированном AL-амилоидозе [4].

Теперь, спустя 8 лет, у этого пациента биопсия костного мозга подтвердила рецидив ММ, но без поражения кожи. Используя формат описания клинического случая, мы представляем краткий обзор проявлений кожного амилоидоза, вторичных при миеломе, а также анализ прогноза и лечения ММ наряду с оценкой других показателей, включая Ig, процент плазматических клеток, цитогенетический и флуоресцентный анализ гибридизации in situ (FISH).

Клинический случай

59-летняя афроамериканка была первоначально обследована в возрасте 51 года на IgG при ММ-ассоциированным AL-амилоидозом, когда у нее появились двусторонние буллезные геморрагические поражения кожи груди. Биопсия кожи со специальными красителями подтвердила обильные отложения амилоида. Лабораторное обследование выявляло легкую нормоцитарную анемию, повышенное содержание свободных легких цепей (6090 мг/дл), положительный анализ мочи на наличие легких цепей (6220 мг / дл) и множественные литические поражений костей при обследовании скелета.

Биопсия костного мозга подтвердила наличие моноклональных CD138-положительных, с IgG каппа плазматическими клетками, 50%. При цитогенетических исследованиях хромосомных аномалий выявлено не было. FISH был положительным для моносомии хромосомы 13 (потеря rb1 и LAMP1) в 10,3% клеток и t(6; 7), что указывает на сверхэкспрессию BCL1 и транслокация циклина D1 (CCND1/IGH) в 5,8% клеток. Индукционная терапия первоначально состояла из четырех циклов РВД (Ревлимид, ВЕЛКАД и Дексаметазон) с частичным ответом.

Очень хороший частичный ответ был достигнут с помощью шести циклов комбинированной химиотерапии из пяти препаратов (липосомальный доксорубицин, циклофосфамид, бортезомиб, леналидомид и Дексаметазон), за которыми последовала высокодозная консолидирующая химиотерапия, и аутологичная трансплантация гемопоэтических стволовых клеток (апрель 2011 г.). У пациентки отмечалось стабильное течение заболевания, когда она была включена в клинические испытания с терапией ВЕЛКАДОМ, Цитоксаном, хлорохином и дексаметазоном с ноября 2011 по январь 2013 года.

Из-за прогрессирования заболевания в октябре 2013 года режим лечения был изменен на помалидомид и Дексаметазон. В январе 2014 года карфилзомиб был добавлен из-за отсутствия ответа на вышеупомянутый режим лечения. Помалидомид был заменен на Цитоксан в феврале 2014 года из-за токсичности. После этого она участвовала в двух клинических испытаниях: даратумумаб с апреля по июнь 2014 года, а затем Ревлимид и Абраксан с августа по октябрь 2014 года.

У нее продолжалось стабильное течение заболевания до октября 2014 года, когда она начала принимать высокие дозы карфилзомиба, бендамустина и дексаметазона из-за прогрессирования заболевания и достигла очень хорошего частичного ответа. Поддерживающая терапия карфилзомибом и дексаметазоном была продолжена с последовательным мониторированием сывороточных белков методом электрофореза/иммунофиксации и анализом свободных легких цепей сыворотки каппа.

Ее лечение осложнялось тромбоэмболией вен левой нижней конечности, по поводу которой она получала ЭЛИКВИС. Уровень свободных лёгких цепей сыворотки κаппа медленно повышался и в марте 2016 года составил 69,2 мг/дл, при иммунофиксационном электрофорезе сыворотки.

В дополнение к прогрессированию заболевания у нее развилась симптоматическая гиперкальциемия (15,6 мг/дл) и легкая почечная недостаточность, требующая госпитализации. Элотузумаб с РЕВЛИМИДОМ и дексаметазоном был начат в апреле 2016 года, что позволило добиться стабилизации течения заболевания. Затем болезнь прогрессировала с тяжелой цитопенией, и уровень κаппа-цепей увеличился до 4057 (соотношение каппа:лямбда, 513).

Вторая биопсия костного мозга, проведенная 8 лет спустя в феврале 2017 года, показала гипоцеллюлярной костный мозг с общей клеточностью 15%, а CD138, каппа-плазматические клетки составляли 85%. Кариотип был нормальным. При FISH обнаружена транслокация t(11; 14)/CCDN1-IGH (3,5% клеток). Окраска костного мозга на амилоидоз была отрицательной. Затем ее лечили панобиностатом плюс бортезомибом и дексаметазоном, и был достигнут частичный ответ; кожных поражений обнаружено не было.

Материал и методы

Были рассмотрены публикации PubMed, сообщающие о диагнозе системного кожного AL-амилоидоза, ассоциированного с ММ, включая клинические случаи, серии случаев и систематические обзоры, и проанализированы данные, признанные подходящими (Таблица 1) [5], [6], [7], [8], [9], [10], [11], [12], [13], [14], [15], [16], [17], [18], [19], [20], [21], [22], [23], [24], [25], [26], [27], [28]. Были исключены случаи, написанные не на английском языке, а также случаи локализованного кожного амилоидоза и системного кожного амилоидоза без ММ. В итоге было сформировано в общей сложности 32 случая.

Результаты

Возраст, пол и раса

Средний возраст на момент постановки диагноза составил 61 год (диапазон 43-83 года), причем две трети составляли женщины и одна треть – мужчины (20 женщин и 12 мужчин; Рис. 1). Ни один из пациентов не был моложе 40 лет. Это отличается от ММ, средний возраст которого составлял 69 лет [29]. Большинство пациентов были белыми (n = 19); интересно, что только три пациента были афроамериканцами (43-летняя женщина, 51-летняя женщина и 52-летний мужчина).

Подтип, ассоциированный с множественной миеломой

Электрофорез сывороточного белка показал повышение уровня миеломного белка у 84% пациентов (4 случая не были зарегистрированы и в одном случае не было повышения уровня миеломного белка; Рис. 2). Из этих пациентов 62% имели моноклональный интактный Ig и 38% -  моноклональные свободные легкие цепи в сыворотке крови [17% пациентов имели белок Бенса Джонса (BJ)]. IgG и IgA MM были обнаружены в равном количестве; лямбда-цепь (λ) присутствовала в 14 случаях и каппа-легкая цепь в семи случаях соответственно (в 4 случаях они не были зарегистрированы, в 1 случае не было повышения уровня миеломного белка, в 1 случае сообщалось только о повышении уровня миеломного белка и в 5 случаях был белок BJ).

При исключении неопределенных подтипов легких цепей λ количество свободных легких цепей было несколько выше, чем легких цепей каппа, присутствующих в 66,6% случаев при кожных проявлениях. В подгруппе пациентов с буллезными поражениями кожи было 18 пациентов (56% всех пациентов): λ-цепь присутствовала у восьми, каппа-легкая цепь-у семи, не сообщалось о двух и BJ-в одном случае. За исключением двух не сообщенных и одного BJ, свободная легкая цепь λ присутствовала в 53,3% случаев буллезных поражений. Анализ одного большого обзора 869 случаев ММ, наблюдавшихся в клинике Майо, показал, что 61% пациентов были мужчинами; 59% имели IgG с преобладанием κ-легкой цепи (60%) [30].

Подтип первичного AL-амилоидоза

Рис.3 показывает, что свободная цепь λ является наиболее распространенным идиотипом при кожном AL-амилоидозе, ассоциированном с ММ, как в виде свободной легкой цепи (15% против 4%), так и в виде интактного Ig (38% против 24%). Абсолютные количества обнаружений легких цепей λ и κ равны 14 и 7 соответственно. Следует отметить, что при ММ соотношение 4:1 выявляется для κ: λ у пациентов с болезнью тяжёлых цепей, тогда как соотношение 1:4 сообщается для κ: λ у пациентов с первичным AL-амилоидозом [31].

Вовлечение плазматических клеток костного мозга

Описываемый процент плазматических клеток костного мозга (BMPc) является самым высоким процентом плазматических клеток аспираты или биоптата. На рис. 4 показано количество пациентов и эквивалентный процент BMPc среди пациентов с кожным AL-амилоидозом, вторичным по отношению к ММ. Средний показатель BMPc составляет 38,6%, при этом у 42,8% пациентов процент плазматических клеток колеблется от 10% до 30%. Из-за небольшого числа пациентов и неполных данных неясно, существует ли корреляция между типом моноклонального Ig и долей плазматических клеток. Однако существует преобладание более высоких BMPc, связанных с AL-амилоидозом. Средний процент BMPc у пациентов с ММ составил 52,9% в анализе, проведенном Lee et al. [32].

Цитогенетический и молекулярный анализ

Данные цитогенетических и молекулярно-биологических исследований, по большей части отсутствовали.

Клинические проявления

Кожные проявления системного AL-амилоидоза, ассоциированного с миеломой, у 32 пациентов представлены на Рис.5. Несмотря на редкие сообщения, мы обнаружили, что буллезные поражения кожи являются общими проявлениями при ММ-ассоциированном AL-амилоидозе: у 18 из 32 пациентов были геморрагические буллезные поражения, а у восьми-пурпура/экхимоз. Подгрупповой анализ кожных проявлений AL-амилоидоза соответствовал преобладанию λ-легкой цепи: 14 пациентов из 21 зарегистрированного подтипа свободной легкой цепи имели λ-подтип, а семь-κ-подтип (рис.6).

Лечение

В нашем обзоре из 32 пациентов 19 имели доступные данные о лечении и получали различные терапевтические схемы: в целом лечение на основе мелфалана или РВД, ВАД (Винкристин, доксорубицин и Дексаметазон) (табл.1). Только два пациента получили аутологичную трансплантацию стволовых клеток периферической крови: наш пациент, который все еще жив через 8 лет после постановки диагноза [4], и 58-летний мужчина, достигший полной ремиссии через 2,5 года после постановки диагноза [22].

Выживаемость

Из 19 пациентов, по которым имелись данные, 17 умерли, причем большинство из них в первые 6 месяцев с момента постановки диагноза (11/17 пациентов; рис. 7). Общий прогноз представляется неблагоприятным для пациентов с AL-амилоидозом, ассоциированным с миеломой, по сравнению с пациентами с миеломой без амилоидоза.

В наступающую эпоху новых схем приема лекарств выживаемость ММ значительно улучшилась, а медиана общей выживаемости когорты (ОС) увеличилась до 43 месяцев в 2008 году с 30 месяцев в период с 1980 по 2001 год [33]. Ожидается, что ОС улучшится благодаря лучшему научному пониманию, таргетной терапии и превентивной медицине.

Ретроспективный анализ 46 пациентов, проведенный Dinner et al. [34], показал, что пациенты с AL-амилоидозом с миеломно-ассоциированным поражением органов-мишеней или более высокой степенью инфильтрации BMPC имеют худший исход, чем пациенты с медленно прогрессирующей миеломой (1-летняя ОС 39% против 81%; Р = 0,005). Дальнейшие исследования показали медиану ОС 10,6 месяца для пациентов с AL-амилоидозом с активной миеломой, 16,2 месяца для пациентов с AL-медленно прогрессирующей миеломой и 46 месяцев для пациентов только с AL-амилоидозом [35].

АL-амилоидоз включает в себя множество проявлений, причем преимущественно поражаются почки, сердце, печень, периферические нервы и желудочно-кишечный тракт. Насколько нам известно, крупных исследований, сообщающих о результатах для подгруппы пациентов с AL-амилоидозом с миеломой и поражением кожи, не проводилось.

Наше настоящее исследование показало, что пациенты с ассоциированной с AL-амилоидозом миеломой с поражением кожи имели еще худший прогноз. Это может быть отчасти связано с тем, что пациенты больны на момент постановки диагноза, а возможность перенести химиотерапию ставит под угрозу выживание.

Остается спорным вопрос о том, являются ли дополнительные возможные механизмы ответственными за неблагоприятный исход, такие как различие в биологии клона плазматических клеток, анатомическое распределение, амилоидная нагрузка всего организма, удержание амилогенных свободных легких цепей в кровотоке в результате нарушения функции почек; корреляция между гистологическими особенностями амилоида с наличием свободных сывороточных легких цепей; позднее обнаружение из-за возможного медленно прогрессирующего до ММ AL-амилоидоза с вовлечением кожи.

Таким образом, нам нужно будет оценивать больше случаев, чтобы определенно ответить на этот вопрос. Следует отметить, что AL-амилоидоз с обширным поражением органов-мишеней также имел ОС 6 месяцев; следовательно, ассоциированный с миеломой AL-амилоидоз с поражением кожи может, возможно, отражать обширное вовлечение органов, что приводит к неблагоприятному прогнозу. Будет ли это связано с устойчивостью амилоидных фибрилл к протеолитической деградации и тканевым гликозаминогликанам или специфическим рецепторам клеточной поверхности, необходимо будет изучить дополнительно.

Обсуждение

Системный AL-амилоидоз и ММ тесно связаны клеткой-предшественницей, и кожные проявления, наблюдаемые между ними, сходны. В нескольких сообщениях описывается широкий спектр кожных проявлений системного AL-амилоидоза, причем наиболее распространенными являются петехия, пурпура, экхимоз и макроглоссия [36]. Макроглоссия была зарегистрирована у 30% пациентов при анализе 1388 жителей Мексики с системным AL-амилоидозом [37].

Другими более распространенными кожными поражениями являются макулярный и папулезный типы и редкая узловая форма: 45-летняя женщина с макроглоссией и веками/папулезными высыпаниями нижней части груди [38], 75-летний мужчина с диффузными узловыми поражениями тела (2-5-см узелки на волосистой части головы и туловище и несколько поражений на конечностях) [39].

Буллезные поражения, склеродермия или кондиломоподобные высыпания, алопеция или дистрофия ногтей также могут быть начальным проявлением. Ранее сообщалось о буллезных поражениях кожи, ассоциированных с AL-амилоидозом: 51-летний мужчина с моноклональным λ-легкоцепочечным амилоидозом с периорбитальной пурпурой и геморрагическими буллами [40]; 63-летняя женщина с периорбитальными и перибуккальными петехиями и геморрагическими буллами груди и живота [41]; 56-летний чернокожий мужчина с субэпидермальным буллезным амилоидозом кожи [42].

Ruzicka et al. [43] сообщили о случае 45-летней женщины с буллезным амилоидозом груди в дополнение к обзору случаев буллезного амилоидоза, ранее описанных в литературе (связанных или не связанных с ММ). Таким образом, AL-амилоидоз без явной миеломы также может представлять собой буллезное геморрагическое поражение. Прогноз AL-амилоидоза значительно варьирует в зависимости от степени поражения органов и подхода к лечению. Медиана выживаемости может достигать 4-6 месяцев, при этом основными причинами смерти являются сердечная недостаточность и инфекция [44].

Напротив, у пациентов с ограниченным поражением органов медиана ОС может составлять более 5 лет [45]. Первая линия терапии для AL-амилоидоза – высокие дозы мелфалана и аутологичная трансплантации стволовых клеток (ОС 6,3 лет) [46], высокие дозы мелфалана (медиана ОС, мес 22.2), мелфалана в сочетании с высокими дозами дексаметазона (медиана ОС, 56.9 месяцев [47]; диапозон 6-43 месяцев [48]).

ММ редко ассоциируется с поражением кожи, причем кожная плазмацитома является наиболее специфичной формой, как сообщают Harati et al. [49]. Ретроспективный анализ 115 пациентов, проведенный Kois et al. [50], показал, что нетромбоцитопеническая пурпура является наиболее распространенным кожным проявлением.

Крайне редко AL-амилоидоз прогрессирует до ММ, потому что пациенты с AL-амилоидозом не живут достаточно долго, чтобы развился ММ. Rajkumar et al. [51] описали серию случаев из шести пациентов с AL-амилоидозом, который прогрессировали до ММ. Было отмечено, что в подгруппе пациентов с вялотекущим AL-амилоидозом заболевание может прогрессировать до ММ, особенно у тех, у кого нет значимого поражения сердца или печени. Хотя большинство пациентов с ММ не имеют ассоциированного системного AL-амилоидоза, примерно 15% легких цепей Ig обладают способностью превращаться в нерастворимый фибриллярный белок [52].

В одном исследовании из 494 случаев первичного системного амилоидоза только 13% случаев были связаны с ММ; другие моноклональные гаммапатии были связаны конкретно с моноклональной гаммапатией при вялотекущей миеломе (15% и 3% случаев соответственно) [53].

Фактически были описаны две основные группы моноклональных поражений кожи: одна группа-прямое следствие злокачественного процесса, обусловленная либо пролиферацией плазматических клеток с последующим повышением сывороточного моноклонального Ig, либо прямой инфильтрацией плазматических клеток в кожу; вторая группа – поражения кожи, связанные с М-компонентом.

Лопес и др. [5] проиллюстрировали широкую и вариабельную совокупность общих и менее распространенных дерматологических особенностей миеломно-ассоциированного амилоидоза. Буллезные поражения кожи считаются редкими кожными проявлениями. В нашем обзоре из 32 пациентов 18 (56%) имели буллезные поражения, восемь (25%) - пурпуру/экхимоз и пять (15%) - кожные папулы или узелки.

AL-амилоидоз - заболевание пожилых людей со средним возрастом на момент постановки диагноза 64 года и примерно 70%-ным преобладанием мужчин [54], [55]. Заболевание может поражать представителей любой расы, но мало данных о том, варьируется ли заболеваемость в зависимости от этнической принадлежности. Наш анализ показал, что средний возраст постановки диагноза составил 61 год для пациентов с системным AL-амилоидозом, ассоциированным с миеломой, и преобладанием женщин.

При системном AL-амилоидозе клональные плазматические клетки экспрессируют легкие цепи λ-изотипа чаще, чем κ-изотип, с соотношением примерно 3:1 [56].

Мы обнаружили, что IgG и IgA мм распределены одинаково; 62% пациентов имели моноклональный интактный Ig и 38% имели свободные моноклональные легкие цепи в сыворотке крови. У пациентов с кожным AL-амилоидозом, ассоциированным с ММ наблюдается преобладание λ-легких цепей над κ-легкими цепями (14 против 7 соответственно).

В подгруппе пациентов с буллезными поражениями кожи λ-легкие цепи присутствовали в восьми случаях, а κ-легкие цепи – в семи. Все подтипы легкой цепи κаппа представлены только буллезными поражениями. Является ли подтип легкой цепи λ преобладающим подтипом, остается предметом споров, поскольку это исследование ограничено его ретроспективностью, небольшим количеством анализируемых пациентов и примерно одной третью случаев выявления легких цепей. Распространенность BMPCs широка: у 42,8% пациентов процент плазматических клеток колеблется от 10% до 30%.

То, что определяет конкретное кожное проявление у данного индивида, зависит от нескольких факторов, некоторые из которых изучены достаточно, другие – нет. Новые данные указывают на то, что органный тропизм частично связан с функцией вариабельной области легких цепей (IGVL), а также с некоторыми хромосомными аномалиями. В недавней статье Kourelis и соавт. [57] показали, что ген IGVL, частично ответственен за органный тропизм.

Предыдущие исследования показали, что t(11; 14) является важным прогностическим фактором, который наблюдается примерно у половины пациентов с AL (15% у пациентов с ММ) [58]. Обзор, опубликованный на ASH 2015, показал, что t(11; 14)-позитивная группа AL, как правило, имела более короткую ОС по сравнению с AL-отрицательными пациентами. Напротив, у ММ-позитивной группы пациентов была тенденцию к более высокому уровню ОС [59]. Однако значение t(11; 14) при AL, ассоциированном с ММ, не рассматривалось.

За последние несколько лет был достигнут значительный прогресс в лечении пациентов с ММ. Прогноз AL, ассоциированного с ММ, остается неблагоприятным, и эффективное лечение еще не разработано. Bahlis et al. [60] рекомендовали переходить непосредственно к трансплантации стволовых клеток у пациентов, имеющих показания, опуская индукционную терапию, поскольку анализ некоторых исследований, включавших только AL-амилоидоз, не показал увеличения ОС при индукционной химиотерапии.

Выводы

В настоящем обзоре мы проанализировали спектр кожных проявлений AL-амилоидоза, ассоциированного с миеломой. Имеющиеся данные свидетельствуют о том, что распространенность буллезного амилоидоза, вероятно, недооценивается. Анализ показал преобладание AL-амилоидоза у лиц со светлой кожей с подтипом с наличием λ свободных легких цепей, несколько более распространенным среди пациентов с кожным AL-амилоидозом, ассоциированным с ММ.

Все подтипы AL-легкой цепи-κаппа представлены только буллезными поражениями. С учетом вовлеченности BMPc наблюдается преобладание BMPc, ассоциированных со свободными моноклональными легкими цепями. Интересно, что многие кожные проявления сходны, и то, что является следствием амилоидогенного потенциала легких цепей Ig, а также характер и уровень вовлечения органов, продолжает оставаться неизученным. Это исследование ограничено его ретроспективностью, отсутствием достаточных данных и небольшим числом проанализированных пациентов, что может ограничить интерпретацию результатов.

Хотя количество зарегистрированных случаев, которые мы смогли проанализировать на основе имеющихся клинических и лабораторных данных, невелико, результаты этой работы предполагают, что λ-подтип свободных легких цепей ММ чаще ассоциируется с AL-амилоидозом у пациентов с кожными проявлениями, и это может лечь в основу дальнейших клинических исследований.



Cutaneous light chain amyloidosis with multiple myeloma: A concise review

Авторы:

Аннотация на английском языке:
Objective/background: Cutaneous immunoglobulin (Ig) amyloid light-chain (AL) amyloidosis associated with overt multiple myeloma (MM) is rare and optimal treatment is not well defined. The recently developed highly efficacious MM therapy has brought on a new set of challenges to this field for consideration. The goal of this paper is to describe the characteristics of cutaneous manifestations of systemic AL amyloidosis associated with MM according to age, sex, race, Ig type, plasma cell percentage, and cytogenetic and fluorescent in situ hybridization studies along with their outcomes. Methods: An electronic search of the PubMed database was performed to obtain key literature in AL amyloidosis and MM, using the following search terms: multiple myeloma, immunoglobulin light chain amyloidosis, and cutaneous amyloidosis. The search results were narrowed by selecting studies in English. Results were confined to the following articles types: case reports, case series, and systematic reviews. Results: We identified 32 cases from the PubMed database search and examined their potential relevance. We found the following: (a) higher prevalence in women (two-thirds) and white population; (b) IgG and IgA were equally distributed with lambda (λ) light chain occurring in 53-66% of cases; (c) majority of cases (56%) presented as hemorrhagic bullous lesions, followed by purpura/ecchymosis in 25% of cases; and (d) majority (64%) died within 6 months since diagnosis. Conclusions: We reviewed the constellation of the cutaneous manifestations of AL amyloidosis with concurrent MM. We found a female predominance, and more than half presented as hemorrhagic bullous lesions. There is a preponderance of λ light chains over kappa (κ) light chains, both as a free light chain (15% vs. 4%) and as an intact Ig (38% vs. 24%; absolute number of 14 vs. 7 patients, respectively). In the subgroup of patients with bullous skin lesions, λ light chain was present in eight cases and κ light chain in seven cases. All κ light chain subtypes presented with bullous lesions and no other cutaneous types of lesions. They carried very poor prognosis with majority of cases surviving only 6 months, much worse than overall patients with AL amyloidosis without myeloma or myeloma without amyloidosis.


Ключевые слова на английском языке

Запись в Medline
Файл публикации


Ваша оценка: Нет Средний рейтинг: 4.6 (9 votes)